Закон

Защита по уголовному делу — распространение информации о постороннем лице

Иллюстрация: Право.Ru/Острогорская Оксана Многие из нас смотрели иностранные детективы, в которых полицейские на протяжении нескольких месяцев сопровождают ценных свидетелей по делу, выдают им новые паспорта и даже придумывают легенду. Возможно ли такое на самом деле? Да, если над свидетелем или другим участником уголовного дела висит реальная угроза. О том, как это происходит на практике, читайте в материале.

Меры защиты предоставляются тем, кто помогает в расследовании преступлений, если им при этом угрожают. Самый популярный прием – засекречивание. В этом случае следователь (дознаватель, Прокурор, суд) выносит постановление о сохранении в тайне данных о личности (фамилии, имени, отчества, места и даты рождения), которое упаковывает в конверт, опечатывает и в таком виде приобщает к делу. Вскрыть конверт может только лицо, засекретившее участника процесса, и суд – для всех остальных данные должны быть недоступны.

Основания для засекречивания

Применение мер защиты часто вызвано страхом мести. Одним из самых известных случаев засекречивания свидетелей было дело организованной преступной группировки «Хади Такташ». Обвинение строилось лишь на показаниях киллера этой ОПГ, который в дальнейшем полностью отказался от них.

Поскольку другие свидетели, опасаясь расправы со стороны оставшихся на свободе членов банды, не соглашались давать показания, следователи были вынуждены обеспечить их полную конфиденциальность.

«Чтобы добиться этого, стражи порядка натягивали простыню в дверных проемах своих кабинетов, надевали на очевидцев преступлений вязаные балаклавы и наносили им на лица профессиональный грим. Несмотря на беспрецедентные меры безопасности, всех свидетелей уберечь не удалось.

И в ходе следствия, и во время процесса при невыясненных обстоятельствах погибли несколько человек, дававших показания против лидера «Хади Такташ», – рассказал руководитель Уголовно-правовой практики АБ «А-ПРО» Валерий Волох.

Засекречивание также нужно осужденным, которые оказывают помощь в расследовании преступлений.

«Поскольку в среде осужденных не принято содействовать правоохранительным органам и суду, таких лиц преследуют по негласным законам тюрем, применяя к ним насилие вплоть до реальной угрозы жизни», – сообщил Волох.

Еще одной причиной соблюдения конфиденциальности может являться занимаемая лицом должность.

«К примеру, разглашение сведений о личности оперативного сотрудника МВД, ФСБ или иного органа, являющегося свидетелем по уголовному делу, вне всякого сомнения поставит под удар его дальнейшее участие в таких оперативно-разыскных мероприятиях, как проверочная закупка, оперативное внедрение и контролируемая поставка. Кроме того, оперативному сотруднику и сотруднику Службы внешней разведки могут угрожать представители криминального мира и зарубежные спецслужбы», – добавил Волох.

Засекречивание происходит только при возникновении у лица реальных опасений за свою жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье близких – например, при получении им записок или сообщений с угрозами. «Однако нередки случаи, когда следователь засекречивает данные по собственной инициативе.

При этом он не всегда желает обезопасить участника уголовного судопроизводства – иногда следователь просто злоупотребляет теми ограничениями, которые появляются в связи с невозможностью разглашения данных допрашиваемого лица», – рассказал адвокат партнер АБ «ЗКС» Сергей Малюкин.

Существование такой порочной практики подтвердил экс-следователь ГСУ СК России по г. Москве адвокат АБ «Забейда и партнеры» Артём Юдин: «По одному из уголовных дел, находившемуся в производстве СЧ ГСУ ГУ МВД России по г. Москве, Свидетель был засекречен. Следователь провел с ним порядка 2–3 допросов и опознаний.

Обвиняемые и Защитник узнали об этом только в ходе ознакомления с материалами уголовного дела (ст. 217 УПК). В ходатайстве о проведении очных ставок между засекреченным свидетелем и обвиняемыми следователь отказал.

При этом основные доводы обвинения строились лишь на показаниях засекреченного свидетеля – кроме этих показаний вина обвиняемых ничем не подтверждалась. Все последующие действия следователя строились таким образом, чтобы хоть как-то подтвердить эти показания и ни в коем случае не опровергнуть их.

С учетом того, что засекреченного свидетеля никто не видел, с большой долей вероятности можно предположить, что следствие преднамеренно совершило такой ход и в действительности засекреченный свидетель мог выступать подставным лицом».

Даже если участнику процесса действительно угрожает опасность, его засекречивание не всегда имеет смысл. «Не представляется возможным засекретить лицо на стадии возбуждения уголовного дела, так как заявление о преступлении подписывается заявителем (ч. 2–3 ст. 141 УПК)», – сообщил Юдин.

Он также отметил: проблемы возникают, когда участник уголовного процесса сначала был допрошен под его настоящими анкетными данными, а после этого в его адрес стали поступать угрозы.

«Как показывает практика, засекречивание потерпевших не всегда приводит к окончательной цели и бывает результативным. Оно имеет смысл, лишь когда до инцидента Подсудимый и Потерпевший знакомы не были.

Засекречивание свидетелей более эффективно, так как их круг может быть неограничен, а сведения о каждом из них не всегда известны подсудимому», – отметил управляющий партнёр АК «Бородин  и Партнёры» Сергей Бородин.

Защита по уголовному делу - распространение информации о постороннем лице

«Засекречивание участника процесса – важный институт уголовно-процессуального права. Правоохранительные органы должны весьма ответственно относиться к соблюдению режима конфиденциальности в отношении таких лиц, ведь они зачастую передают бесценные сведения о готовящемся или совершенном преступлении, рискую собственной жизнью и жизнью своих близких».

Валерий Волох, руководитель Уголовно-правовой практики АБ «А-ПРО»

Порядок засекречивания

Процессуальные действия с засекреченными лицами проводятся несколько иначе:

  • таким лицам присваивается псевдоним, впоследствии используемый во всех процессуальных документах. «Ограничений на использование псевдонимов нет, поэтому на практике участниками уголовного производства часто становятся люди с анкетными данными героев кино, актеров, музыкантов и политиков», – рассказал Малюкин. При этом личность анонима может удостоверить только судья;
  • лица, подлинные данные которых изменены, подписывают все документы новым образцом подписи;
  • допрос, очная ставка и опознание с участием засекреченных лиц проходят в условиях, исключающих визуальное наблюдение и с использованием технических средств, изменяющих голос. Например, мобильная версия системы для анонимного допроса свидетелей «Фемида» представляет собой два ноутбука, устройство для изменения голоса и веб-камеру для того, чтобы аноним мог видеть происходящее в зале, а его – нет;
  • все постановления, в которых фигурирует засекреченное лицо, оглашаются лишь частично – чтобы из содержания документа нельзя было установить личность анонима;
  • вопросы, ответы на которые могут раскрыть данные о засекреченном лице, во время допроса не задаются (а при их постановке снимаются судом). Обычно у такого лица лишь выясняется, знаком ли он с подсудимым и не испытывает ли к нему неприязненного отношения;
  • сведения, сообщенные анонимным лицом, который не может указать источник своей осведомленности (или ссылается на слухи, догадки и предположения), признаются недопустимыми доказательствами (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК);
  • подписку об уголовной ответственности за заведомо ложные показания или отказ от дачи показаний у засекреченного лица отбирает судья, а не секретарь судебного заседания;
  • данные о засекреченных свидетелях могут быть раскрыты только по решению суда после заявления сторонами обоснованного ходатайства (ч. 6 ст. 278 УПК).

Когда засекречивания недостаточно, то могут применить переселение, замену документов, изменение внешности.

«Активно применяется легендирование – лицу выдаются новые документы об образовании, опыте работы, предыдущем месте жительства», – рассказал адвокат АБ «Юсланд» Илья Журавков.

Однако такие меры безопасности осуществляются только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях в рамках закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (119-ФЗ).

Защита по уголовному делу - распространение информации о постороннем лице

Проблемы засекречивания

Эксперты отметили: на практике защите засекреченного лица часто мешает плохое материально-техническое обеспечение следователей и судов. «Не во всех судах есть специально оборудованные помещения и возможность обеспечить аудиосвязь между ним и залом суда.

Кроме того, доставить, сопроводить и конвоировать засекреченных лиц в изоляции довольно сложно, особенно когда уголовные дела рассматриваются в судах длительное время», – уверен Журавков. «В некоторых залах судебных заседаний (особенно в регионах) нет устройства, позволяющего изменить голос, и отдельной комнаты.

В связи с этим приходится идти на разнообразные ухищрения, чтобы обеспечить анонимность и не вступить в противоречие с нормами УПК. К примеру, иногда свидетелей доставляют в суд в тонированных автомобилях, с надетыми масками и балахонами, а затем допрашивают в цокольном этаже здания.

При этом судья собирает вопросы в письменном виде, спускается к анониму и задает их. Затем возвращается в зал, оглашает ответы и предоставляет возможность сторонам задать дополнительные вопросы», – рассказал Волох. 

Порой проблемой становится человеческий фактор. «При передаче объемного уголовного дела от одного следователя к другому круг лиц, осведомленных об анониме, заметно расширяется, и вероятность утечки информации возрастает.

Бывает, суды не желают допрашивать засекреченное лицо в связи с техническими сложностями и незаурядностью допроса и ограничиваются оглашением показаний, данных в ходе предварительного следствия», – рассказал Бородин.

«Иногда судьи просто удаляют подсудимого и его защитника из зала на время допроса засекреченного лица. Я считаю, что это влияет на справедливость судебного разбирательства. Право подсудимого задать вопросы свидетелю, который дает против него показания, – важный элемент в достижении объективной истины.

Тем более, что сторона защиты о показаниях такого свидетеля может узнать лишь из протокола судебного заседания», – считает старший Юрист АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Андрей Тузов. 

По мнению экспертов, используемые для работы с засекреченными лицами меры не всегда обеспечивают их безопасность. «В моей практике было несколько уголовных дел экономической направленности, в которых засекречивались анкетные данные свидетелей.

Но от этого правоохранительные органы не получили должного эффекта: в показаниях свидетелей содержалась информация, доступ к которой в компании был ограничен. Соответственно, всем было очевидно, кто эти свидетели», – поделилась юрист Практики уголовно-правовой защиты бизнеса Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP адвокат Анжела Гламаздина.

«Почти в каждом уголовном деле, рассматриваемом с участием адвокатов нашего бюро, на стадии предварительного расследования имеется свидетель под псевдонимом. При этом следователь в ходе допроса такого свидетеля в основном выполняет лишь формальные требования, и, исходя из анализа показаний этого свидетеля, о нем можно многое понять.

Читайте также:  Для подачи материала в суд о вынесении судебного приказа, нужно уведомить абонента?

Еще были случаи, когда конверт с постановлением следователя об использовании псевдонима вместе с другими материалами уголовного дела предъявлялся стороне защиты для ознакомления», – рассказал управляющий партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Коблев.

Защита по уголовному делу - распространение информации о постороннем лице

«Сложность расследования и рассмотрения уголовных дел с участием лиц, данные о которых скрыты, заключается в финансировании, профессионализме сотрудников, а также больших временных затратах на производство указанных мероприятий».

Илья Журавков, адвокат АБ «Юсланд»

Правовое регулирование

Все меры защиты применяются к участникам уголовного процесса либо на основании УПК, либо на основании 119-ФЗ. По УПК они длятся столько же, сколько длится расследование и рассмотрение дела; при этом применяет такие меры следователь и дознаватель по отношению к потерпевшему, его представителю, свидетелю (ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241, ч. 5 ст. 278 УПК).

По 119-ФЗ меры защиты действуют до тех пор, пока не отпадут соответствующие основания (в том числе после постановления приговора, применения принудительных мер медицинского характера, вынесения постановления об освобождении от уголовной ответственности или наказания). При этом они распространяются на более широкий круг лиц:

  • потерпевшего;
  • свидетеля;
  • частного обвинителя;
  • подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, их защитников и законных представителей, осужденного, оправданного, а также лиц, в отношении которых уголовное дело либо уголовное преследование было прекращено;
  • эксперта, специалиста, переводчика, понятого, а также участвующих в уголовном судопроизводстве педагога и психолога;
  • гражданского истца, гражданского ответчика;
  • законных представителей, представителей потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и частного обвинителя (ст. 2 119-ФЗ).

По мнению Журавкова, наряду с другими субъектами госзащиты целесообразно законодательно закрепить присяжных заседателей. Сейчас присяжные находятся под защитой судебных приставов только в здании суда.

Иностранный опыт

ЕСПЧ неоднократно высказывался, что засекречивание свидетелей является исключительной мерой и применяется только в случае, когда другие меры не могут обеспечить безопасность подлежащего защите лица (например, дело «Доорсон против Нидерландов» и дело «Ван Мехелен и др. против Нидерландов»).

Это обусловлено требованиями Европейской Конвенции по правам человека – в ней закреплено право обвиняемого на допрос показывающих против него лиц (п. «d» ч. 3 ст. 6 Конвенции).

Совет Европы даже принял рекомендацию № R (2005) «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», согласно которой причины применения меры безопасности к участнику уголовного процесса должны быть исключительными (т. е. серьезная угроза жизни).

По словам Журавкова, в Бельгии и Италии меры защиты применяются при расследовании специфических преступлений (о наркотиках, деятельности мафии, умышленных убийствах), а также преступлений, наказание за которые составляет от 5 до 20 лет лишения свободы.

В Румынии засекречивание применяется только по исчерпывающему списку преступлений, в Литве – по тяжким преступлениям, в Венгрии – в отношении организованной преступности, в Словакии и Словении совершенное преступление при применении мер защиты роли не играет.

Защита по уголовному делу - распространение информации о постороннем лице

В странах ближнего зарубежья институт засекреченных участников уголовного производства является более востребованным. «В Казахстане одной из мер безопасности лица, участвующего в уголовном процессе, является ограничение доступа к сведениям о нем.

Такое ограничение очень похоже на то, что есть в России: только там анкетные данные анонима хранятся отдельно от основного производства», – рассказал Юдин. Ст.

172 УПК Республики Таджикистан предусмотрено: при наличии оснований полагать, что необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля и членов их семей, следователь вправе не приводить данные об их личности в протоколе. 

В США программа по защите свидетелей «Organized crime control act» действует уже более 40 лет и применяется во время сложных судебных процессов. По словам Волоха, засекреченного свидетеля в США могут доставить в суд на вертолете, в почтовом грузовике или рыбацкой лодке.

«Однажды в целях отвлечения внимания маршалы создавали картинку, будто бы свидетеля перевозят в суд на броневике с полным конвоем, в то время как настоящий свидетель прибыл на скромном такси и зашел в здание суда через боковую дверь. Подобные меры весьма окупаемы.

С момента создания программы (1970 год) в 89% случаев свидетели были защищены и дали в суде требуемые показания. В результате их свидетельств было осуждено более чем 10 000 особо опасных преступников.

После принятия свидетеля в программу служба судебных маршалов создает ему новую личность и выбирает новое место жительства», – сообщил Волох. 

Защита по уголовному делу - распространение информации о постороннем лице

«Участвуя в делах с такими особенными свидетелями, защитнику нужно быть максимально внимательным, исследуя основания засекречивания и показания этих лиц. За использованием засекреченного лица может скрываться не только неполнота и недоказанность обвинения, но и фальсификация доказательств по делу».

Сергей Бородин, управляющий партнёр АК «Бородин  и Партнёры» 

Порядок защиты чести, достоинства и деловой репутации

Защита по уголовному делу - распространение информации о постороннем лице

Честь, достоинство и деловая репутация – нематериальные блага, право на защиту которых гарантировано Конституцией РФ. Данное правило подтверждается п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» и подлежит неукоснительному соблюдению как судебными органами, так и любыми другими лицами.

Что понимается под честью, достоинством и деловой репутацией?

Нормативные акты не дают четкого и однозначного определения каждого термина, однако исходя из судебной практики, научных публикаций и мнений практикующих юристов, можно сформулировать следующие определения перечисленных выше понятий:

  • Честь – оценка человека с социально-этической точки зрения, основанная на духовных, социальных и этических качествах конкретного лица;
  • Достоинство – самооценка человека, его осознание себя как личности;
  • Деловая репутация – общая оценка как личностных, так и профессиональных качеств гражданина или компании, признание этих качеств и объективное мнение общества и третьих лиц о данном лице (компании).

Примечание: Возможно, данные определения не являются точными или исчерпывающими  с точки зрения глубокого научного анализа данных понятий, однако они весьма доступно позволяют получить представление о том, что же представляет то или иное нематериальное благо.

Защита по уголовному делу - распространение информации о постороннем лице

Статьей 152 ГПК РФ установлено, что вред перечисленным нематериальным благам может быть причинен путем распространения информации, порочащей доброе имя гражданина или юридического лица.

При этом способ совершения такого деяния никакого значения не имеет – сведения могут быть опубликованы в прессе; оглашены в интервью или публичном выступлении; написаны на форуме или публикации на сайте, размещены в социальной сети.

ВАЖНО: Сообщение порочащей информации лично лицу, которого она касается, не образует нарушения права гражданина на доброе имя. Однако при сообщении подобных сведений в присутствии посторонних лиц Гражданин, в отношении которого сообщены данные сведения, имеет полное право обратиться за защитой чести и достоинства.

В качестве примера сведений, порочащих честь и  достоинство гражданина, можно отметить:

  • Распространение ложных сведений о совершении гражданином поступков или действий, подлежащих осуждению с точки зрения морали и этики (например, сведения о распутном образе жизни, алкоголизме, супружеских изменах и т.д.);
  • Оскорбительные высказывания по националистическому, социальному или половому признаку;
  • Обвинение в совершении правонарушения или преступления (при этом для распространителя также может наступить уголовная ответственность по ст. 128.1 УК РФ – «Клевета, сопряженная с обвинением в совершении тяжкого или же особо тяжкого преступления»);
  • Клевета и оскорбления в любых видах и формах;
  • Обвинение в профессиональной недобросовестности, некомпетентности.

Деловая репутация юридического лица может быть подорвана:

  • Ложной информацией о недобросовестном отношении к контрагентам, неисполнении обязательств;
  • Обвинениями в незаконной деятельности компании, отсутствии лицензий, компетентных специалистов, разрешений и т.д.
  • Негативными сведениями в отношении конкретных сотрудников, если такие сведения связаны напрямую с профессиональной деятельностью фирмы и т.д.

ВАЖНО: В ряде случаев для признания сведений порочащими должна быть обязательно установлена их ложность. Сообщение в прессе, к примеру, о вынесении в отношении гражданина судебного приговора по какой-либо статье УК РФ не может быть признано распространением порочащих сведений, пусть даже такая информация и формирует негативное отношение общества к нему.

Примечательно, что наличие в действиях распространителя порочащих сведений любого состава административного Правонарушение или уголовного преступления (клевета, оскорбление и т.д.) не лишает потерпевшего права получения возмещения морального вреда в рамках положений ст. 152 ГК РФ.

Способы защиты чести, достоинства и деловой репутации

  • Защита прав граждан и юридических лиц в данном случае осуществляется исключительно в судебном порядке путем обращения потерпевшего лица в суд с соответствующим заявлением.
  •  Статьей 152 ГПК РФ предусмотрены два способа восстановления нарушенного права:
  • ВАЖНО: Правом на возмещение морального вреда  обладают лишь граждане Юридические лица вправе требовать лишь опровержения опубликованных порочащих репутацию сведений или же удаления их в случаях, когда установить лицо, опубликовавшие их, не представляется возможным.

Опровержение должно быть дано тем же способом, каким опубликованы порочащие сведения. Размещенные сведения в сети Интернет должны быть удалены и в дальнейшем опровергнуты любым способом, который предполагает доведение указанных сведений до пользователей сети Интернет.

Порядок опровержения информации, признанной на основании судебного решения порочащей, прописывается судом индивидуально в каждом случае. При этом неисполнение нарушителем судебного решения влечет применение к нему дополнительных мер ответственности, но не лишает его обязанности удалить порочащую информацию.

Исковое заявление о защите чести, достоинства и деловой репутации подается:

  1. Физическими лицами – в суды общей юрисдикции, находящимися по месту жительства ответчика-гражданина или по месту  регистрации юридического лица.
  2. Юридическими лицами и ИП в случаях, если распространение порочащей информации напрямую связано со сферой предпринимательской деятельности, — в арбитражный суд по месту нахождения ответчика.
Читайте также:  Помощь адвоката по ДТП

Примечание: Если в деле о защите нематериальных благ участвует физическое лицо, то арбитражные суды обязаны рассматривать такие дела вне зависимости от того, кто является стороной по делу (п. 2 Обзора судебной практики, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016).

Если установить лицо, распространявшее порочащие сведения, не удается, Иск об удалении или же даче опровержения порочащей информации может быть подан к изданию, владельцу сайта или иного сервиса, на котором размещена или размещалась клеветническая информация. Требования суда о удалении информации или ее опровержение будут обязательными для владельца сайта, СМИ или иного издания.

Обращение с иском о защите нарушенных прав в суд

Порядок обращения в суд за защитой чести, достоинства и деловой репутации урегулирован ст. 131-132 ГПК РФ, регламентирующей общие требования к форме и содержанию иска, с учетом особенностей, прописанных ст. 152 ГК РФ.

Подробно разбирать типовые образцы исковых заявлений, их содержание и другие нюансы не имеет смысла, поскольку сложность данного направления и небольшой массив судебной практики практически исключает самостоятельную эффективную защиту своих нематериальных благ гражданами и организациями.

Я, адвокат Коченков В.В., оказываю полный комплекс юридических услуг по защите чести, достоинства и деловой репутации, начиная от юридической консультации и подготовки иска, заканчивая содействием в фактическом исполнении вынесенного судом решения.

Судебная практика по спорам о защите персональных данных

Конституционный Суд РФ решил, что норма Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных» «О персональных данных», согласно которой операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, не противоречит Конституции РФ.

В Конституционный Суд РФ с жалобой на несоответствие Конституции РФ статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных», согласно которой операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом, обратилась гражданка. Заявительнице было отказано в предоставлении данных на третьих лиц, которые ранее являлись ее коллегами в образовательном учреждении. Гражданка сочла, что эта норма противоречит части 4 статьи 29 Конституции РФ, поскольку позволяет правоприменительным органам отказывать в предоставлении информации, необходимой для защиты нарушенных прав гражданина.

Конституционный Суд определением от 26 мая 2016 г. N 1158-О отказал гражданке в принятии жалобы к рассмотрению. Судьи отметили, что КС РФ уже неоднократно указывал, что в понятие «частная жизнь» включается только та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер. Поэтому ограничение на раскрытие и распространение информации, относящейся к персональным данным, направлено на обеспечение разумного баланса конституционно-защищаемых ценностей. В связи с этим оспариваемая заявительницей норма закона не может рассматриваться как нарушающее ее конституционные права в указанном в жалобе аспекте.

2. За распространение материалов, содержащих персональные данные, СМИ может быть закрыто

Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций может прекратить деятельность средства массовой информации, если были установлены факты распространения материалов, содержащих персональные данные, и другие систематические нарушения требований закона, допущенные редакцией издания. Так решил Верховный суд РФ.

За нарушение требований статьи 4 Закона РФ от 27 декабря 1991 года N 2124-1 «О средствах массовой информации» и опубликование редакцией газеты «Лабинские вести» материалов, которые содержали персональные данные несовершеннолетней гражданки, а именно фамилии, имени, сведений о школе, в которой обучается несовершеннолетняя, без ее согласия и согласия ее законного представителя, а также ряда других статей с персональными данными несовершеннолетних, Управление Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций вынесло письменное предупреждение о недопустимости распространения через средство массовой информации сведений, составляющих специально охраняемую законом тайну, главному редактору СМИ газеты «Лабинские вести». Однако, главный редактор не отреагировала на это предупреждение и продолжала публиковать персональные данные граждан без их согласия. Поэтому Управление Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций обратилось в Краснодарский краевой суд с исковым заявлением о прекращении деятельности газеты «Лабинские вести».

Решением суда первой инстанции исковое заявление Управления Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций было удовлетворено и деятельность газеты прекращена. В качестве апелляционной инстанции в этом процессе Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации. В определении Верховного Суда РФ от 24.06.2015 N 18-АПГ15-7 судьи не нашли оснований для отмены решения суда первой инстанции. Причиной для такого решения послужил тот факт, что в силу статьи 4 Закона РФ от 27 декабря 1991 года N 2124-1 «О средствах массовой информации» не допускается использование средств массовой информации для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну. Новелла статьи 16 данного закона определяет, что основанием для прекращения судом деятельности средства массовой информации являются неоднократные нарушения редакцией требований данного закона. Такие нарушения должны происходить не менее, чем в течение двенадцати месяцев. Как это происходило в спорной ситуации, по поводу чего регистрирующий орган делал письменные предупреждения учредителю и главному редактору. Кроме того, судьи отметили, что по нормам статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных» такими данными признается любая информация, которая относится к прямо или косвенно определенному субъекту персональных данных. К этим сведениям, в частности, относятся фамилия, имя, отчество, год, месяц, дата и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессия, доходы и другая информация. В соответствии с требованиями закона обработка персональных данных может осуществляться только с письменного согласия в письменной форме субъекта персональных данных. Поэтому, редакция, получившая доступ к персональным данным, должна обеспечить конфиденциальность персональных данных путем их обезличивания. Объективных доказательств того, что у редакции газеты были исключительные обстоятельства для распространения персональных данных в связи с защитой общественных интересов судами получено не было.

3. Требование о предъявлении паспорта на кассе не является нарушением

Нарушение установленного законом порядка сбора, хранения и использования информации о гражданах подлежит административному наказанию.

Однако у покупателя в магазине при возврате товара кассир обязан проверить паспорт и заполнить финансовую документацию, в соответствии с требованием законодательства.

Верховный суд РФ, что такие действия не являются нарушением закона о защите персональных данных.

В отношении торгующей организации постановлением прокуратуры было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном статьей 13.11 КоАП РФ. Данное нарушение выразилось в том, что в магазине организации в ходе проверки на предмет соблюдения законодательства о персональных данных было установлено, что организация осуществляет обработку персональных данных физических лиц путем сбора, систематизации, накопления, хранения, уточнения (обновления, изменения), извлечения, использования, передачи. При этом осуществляемая организацией обработка персональных данных покупателей не подпадает под исключения, установленные в статье 22 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных». Проверка была проведена по заявлению гражданина, который изъявил желание вернуть товар в магазине «Покупочка». При этом ему было предложено заполнить в обязательном порядке заявление, в котором необходимо указывать персональные данные для возврата денежных средств, при наличии чека. В силу статьи 5 Федерального закона «О персональных данных» истребование персональных данных является избыточным. На основании этого организация была привлечена мировым судьей к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 13.11 КоАП РФ в виде предупреждения. Однако организация свою вину не признала и обжаловала решение мирового судьи.

Вышестоящие судебные инстанции согласились с выводами мирового судьи о наличии в действиях общества состава данного административного правонарушения. Однако Верховный суд РФ, куда обратилась с жалобой организация, постановлением от 15 июня 2016 г. N 25-АД15-3 отменил все принятые по делу судебные акты и признал организацию невиновной. Судьи отметили, что в соответствии с законом о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных законодательством. Обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных. Однако, по нормам Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы. Постановлением Правительства РФ от 19 января 1998 г. N 55 утверждены Правила продажи отдельных видов товаров, согласно которым которых покупатель вправе возвратить приобретенный товар продавцу и получить уплаченную за него денежную сумму. При этом, Продавец обязан соблюдать Положение о порядке ведения кассовых операций с банкнотами и монетой Банка России на территории Российской Федерации, утвержденное Банком России от 12 октября 2011 г. N 373-П (утратило силу с 1 июня 2014 года в связи с изданием Указания Банка России от 11 марта 2014 г. N 3210-У). В соответствии с которым, порядок ведения кассовых операций в целях организации на территории РФ наличного денежного обращения предусматривает выдачу наличных денег кассиром непосредственно получателю, указанному в расходном кассовом ордере, только при предъявлении им паспорта или другого документа, удостоверяющего личность в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации. Исходя из этих норм, ситуация с возвратом денег покупателю из кассы организации на основании его письменного заявления с указанием фамилии, имени, отчества и данных документа, удостоверяющего личность, не противоречит требованиям законодательства. Истребование указанных персональных данных избыточным не является. Поэтому отсутствуют основания для привлечения организации к административной ответственности.

Читайте также:  Отмена взыскания неустойки за несвоевременную оплату коммунальных услуг

4. Организации обязаны предоставлять ФАС сведения о персональных данных клиентов

Федеральная антимонопольная служба имеет право наказать организацию за отказ предоставить по запросу документы, которые содержат персональные данные физических лиц. Так решил Верховный суд РФ.

Закон искажения информации в уголовном процессе

Одной из системных проблем правоприменения остается вынесение обвинительного приговора на основе исключительно показаний сторон – устных сведений, сообщенных участниками уголовного процесса.

Безусловно, в качестве доказательств в соответствии со ст. 74 УПК РФ допускаются показания подозреваемого (обвиняемого), потерпевшего и свидетеля. Кодексом предусмотрены также некоторые механизмы, регулирующие использование устных сведений, сообщенных в процессе доказывания. Так, ст.

75 УПК к недопустимым доказательствам относит показания подозреваемого (обвиняемого), данные им в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от адвоката, и не подтвержденные подозреваемым (обвиняемым) в суде, а также показания потерпевшего или свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, в том числе показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Статья 77 УПК содержит запрет обвинения лица, признавшего вину, если его виновность не подтверждена совокупностью доказательств по делу.

Закон обязывает также в процессе доказывания проводить проверку доказательств. Согласно ст.

88 УПК такая проверка осуществляется (дознавателем, следователем, прокурором, судом) путем сопоставления доказательств с теми, которые уже имеются в уголовном деле, а также установления их источников и получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые.

Каждое такое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности проверяются на соответствие критерию достаточности для разрешения уголовного дела.

Достоверность доказательства – его соответствие объективной действительности, допустимость – это законность при сборе доказательств, их фиксации и приобщении к материалам дела, а относимость – отношение доказательства к конкретному уголовному делу.

В случае направления уголовного дела с обвинительным заключением в суд последний на основе собранных и исследованных доказательств выносит приговор или иной судебный акт. Согласно действующему законодательству, здравому смыслу и принципам справедливости судебное решение должно быть законным, обоснованным, справедливым, логичным, понятным и ясным.

На основе собранных доказательств суд, принимая решение, в соответствии со ст. 299 УПК решает, доказано ли, что деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, имело место и именно он совершил его, а также другие вопросы, связанные с правильной квалификацией содеянного, применением наказания либо освобождением от наказания.

Итоговый вывод суда должен быть доказанным, не вызывающим сомнений и потому не требующим дальнейшего обоснования.

Однако достаточно ли указанных механизмов, регулирующих использование сообщенных в процессе доказывания устных сведений, для принятия фактически обоснованных и соответствующих принципу «проверяемости» судебных решений в уголовном процессе? Хватает ли для обвинения и осуждения лица в совершении преступления одних лишь сообщенных следствию и суду устных сведений?

Чтобы ответить на эти вопросы, рассмотрим подробнее суть и природу устных сведений и показаний, в том числе о следах преступления, выступающих доказательствами того или иного обстоятельства в уголовном процессе.

Из трасологии известно, что следами преступления являются любые изменения среды, возникшие в результате совершения преступления. Следы преступления, в свою очередь, классифицируются на материальные и идеальные.

К первым относятся «отпечатки» события на любых материальных объектах: предметах, документах, теле потерпевшего и т.д.

Под идеальными следами понимают отпечатки события в сознании, памяти преступника, потерпевшего, свидетелей и других людей.

Как принято в юридической психологии, для правильной оценки «идеальных следов», к которым относятся устные сведения и показания, следователю «необходимо адекватно отразить позиции и реальную информированность лиц и создать психологические предпосылки для информационного общения».

При этом могут возникнуть ситуации, когда допрашиваемое лицо:

  • обладает искомой информацией, но скрывает ее;
  • располагает необходимой информацией, но умышленно ее искажает;
  • не располагает искомой информацией;
  • добросовестно передает сведения, но они не адекватны действительности (в силу искажений восприятия и личностной реконструкции материала в памяти субъекта)1.

Таким образом, из устных сведений практически невозможно получить достоверную информацию без искажения, даже если допрашиваемый добросовестен в ее передаче: она все равно может не соответствовать действительности, поскольку всегда проходит сквозь личностное субъективное восприятие и личностную реконструкцию (искажение материала в памяти субъекта).

Закон искажения информации применяется и учитывается на практике в различных областях жизнедеятельности человека. В частности, его активно используют в психологии управления. Суть данного закона состоит в том, что смысл информации, которая носит «управленческий» характер (директивы, приказы, распоряжения и т.д.

), может меняться в процессе передачи и движения «сверху вниз». Степень искажения смысла прямо пропорциональна количеству каналов и звеньев передачи: чем больше сотрудников получают доступ к информации и передают ее другим людям, тем сильнее итоговый смысл отличается от первоначального.

Кроме того, стоит отметить, что информация может меняться в сторону как преуменьшения достоверности фактов, так и преувеличения.

Причины искажения информации различны. В числе основных – во-первых, многозначность языка, на котором передается управленческая информация.

Какими бы строгими или точными ни были используемые понятия, всегда остается возможность разного толкования одного и того же сообщения, обусловленная различиями в образовании, интеллектуальном развитии, профессионализме субъектов и особенностями объектов управления. Во-вторых, неполнота информации.

Если информация неполная или доступ к ней ограничен, а потребность подчиненных в получении оперативных сведений удовлетворяется не полностью, люди неизбежно начинают домысливать, дополнять то, что им известно, опираясь на непроверенные факты и собственные догадки.

Имеют значение также уровень квалификации сотрудника, представляющего информацию, наличие эмоционального напряжения (боязнь наказания, гнев, зависть и т.п.) или предубеждение в отношении лиц или явлений, о которых передается информация2.

Таким образом, принимая во внимание закон искажения информации, вынесение обвинительного приговора на основе одних лишь устных сведений, сообщенных участниками процесса, или только идеальных следов преступления в отсутствие материальных неправильно и недопустимо, так как подобный подход с большой долей вероятности способен повлечь судебную ошибку.

Позаимствовав терминологию у трасологов, можно заключить, что для установления объективной истины по делу проверка одного идеального следа другим идеальным следом явно недостаточна.

Только с помощью материальных следов преступления возможно, на мой взгляд, проверить идеальные следы и реально соблюсти закрепленные в УПК принципы проверяемости, оценки и достоверности доказательств.

Подобный подход при проверке доказательств, полагаю, целесообразно закрепить законодательно. Из-за недостаточного законодательного урегулирования применения принципов достаточности и проверяемости доказательств на практике могут возникать ситуации, способные повлечь судебные ошибки.

В частности, в случае проведения очной ставки между лицами, чьи показания противоречивы, материальные следы преступления отсутствуют, а следователь, используя имеющиеся у него дискреционные полномочия, берет за основу сведения, «удобные» стороне обвинения; или когда суд в отсутствие материальных доказательств принимает как основание для вынесения обвинительного приговора показания участников процесса со стороны обвинения, а показания участников со стороны защиты отвергает, мотивируя тем, что обвиняемый сообщил недостоверные сведения, пытаясь избежать наказания, а не доверять потерпевшему у суда оснований нет.

Полагаю недопустимым также использование для доказывания вины только одного – устного – источника информации.

На практике существует подход, когда показания потерпевшего при отсутствии иных материальных доказательств попросту «тиражируются» в другие виды доказательств – такие, например, как «очные ставки», проведенные с использованием дискреционных полномочий следователя, «проверка показаний на месте», «дополнительные допросы».

Таким образом, формально в деле увеличивается перечень доказательств, а фактически источник информации один и тот же, и при отсутствии иных материальных данных проверить достоверность информации, сообщенной потерпевшим, невозможно.

Ни в коем случае не умаляя значения и роли показаний в уголовном процессе, хочу обратить внимание правоприменителей, что с учетом закона искажения информации (искажение восприятия, личностная реконструкции материала, сокрытие, намеренное искажение) показания (устные сведения) – это только возможные версии и направления для проведения проверки и расследования. Правдивость и адекватность устных сведений возможно проверить лишь в ходе расследования с помощью материальных следов события.

Для доказанности того или иного события в уголовно-правовом смысле, а также установления причинно-следственной связи помимо идеальных необходимо отыскать материальные следы (вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, поддельные документы, отпечатки пальцев, биоматериал, следы обуви, телесные повреждения и т.д.). Для объективного расследования в случае необходимости следует обращаться к специалистам и экспертам.

Процесс доказывания – сложнейший интеллектуальный труд, но результаты его должны быть ясными, бесспорными, проверяемыми и соответствовать объективной реальности.

Современная наука обладает достаточным арсеналом средств по сбору материальных доказательств и способами проверки идеальных следов, что при правильном применении должно решать основные задачи уголовного судопроизводства, закрепленные в ст. 6 УПК.

Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания отвечают назначению уголовного судопроизводства в той же мере, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

В заключение хочется напомнить, что даже древние народы мира не воспринимали устные сведения как безапелляционную истину и подвергали их проверке при отправлении правосудия, хотя зачастую и варварскими способами.

При недостаточности улик уголовное преследование лица должно прекращаться, и это не должно восприниматься как ошибка следствия, так как прекращение уголовного преследования из-за недостаточности доказательств – цивилизованная норма.

1 Еникеев М.И. Юридическая психология: учебник. СПб, 2004.

2 Чередниченко И.П., Тельных Н.В. Психология управления: учебник. Ростов-на-Дону: Феникс, 2004; Митин А.Н. Психология управления: учебник. М.: Волтерс Клувер, 2010.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector