Закон

ВС опубликовал решение по жалобе защитников к форме адвокатского запроса

ВС опубликовал решение по жалобе защитников к форме адвокатского запроса

Требование указывать в запросах имя клиента противоречит положениям закона об адвокатской деятельности / С. Портер / Ведомости

Верховный суд рассмотрит иск адвокатов Андрея Николаева и Ивана Павлова, которые просят признать недействующими требования к адвокатскому запросу, утвержденные Минюстом в декабре прошлого года, следует из расписания суда.

Документ обязывает адвоката указывать в запросе свои данные и в чьих интересах он действует, а также цель запроса. Но такое требование, убежден Павлов, противоречит положениям закона об адвокатской деятельности, по которым адвокат не имеет права разглашать сведения, являющиеся профессиональной тайной.

Разглашение такой информации (в эту категорию попадают имя доверителя и факт заключения соглашения) может стать основанием для лишения адвокатского статуса. Но систематическое несоблюдение требований к адвокатскому запросу – тоже. Это репрессивная норма, констатирует Павлов: наказать могут и за то и за другое.

Можно, конечно, просто отказаться от подачи запросов. Но это важный инструмент, не хочется им жертвовать из-за возникшего противоречия.

Закон, обязавший чиновников отвечать на запросы адвокатов, был принят в 2016 г. Предполагалось, что защита получит оперативный доступ к охраняемым законом данным, но в итоге перечень доступной для них информации сократился, а сроки предоставления информации выросли.

В Минюсте считают, что никакого противоречия здесь нет. Факт обращения доверителя к адвокату не может рассматриваться в качестве адвокатской тайны, если такие сведения сообщаются третьим лицам в ходе оказания юридической помощи, разъяснила пресс-служба ведомства.

Например, адвокат это делает, предъявляя ордер или доверенность, там есть сведения о доверителе. Отсутствие таких данных в запросе может привести к злоупотреблению со стороны адвокатов, действующих без согласия доверителя.

Требования к запросу согласовывались с Федеральной палатой адвокатов (ФПА), напоминает Минюст, и у той не было замечаний по этому вопросу.

Павлов не понимает, о каких злоупотреблениях идет речь: адвокатский запрос не открывает доступа к конфиденциальной информации, только к общедоступной – ее обязаны сообщить любому гражданину по его письменному обращению.

Даже сроки ответа на адвокатский запрос не дают в этом смысле никакого преимущества. «Нас должны хотя бы уравнять в правах с гражданами», – настаивает адвокат: им-то ведь разрешено спрашивать о чем угодно, не ссылаясь на клиента.

Бывает, что сам факт обращения к адвокату клиент обнародовать не хочет, объясняет Павлов.

Вице-президент ФПА Андрей Сучков вспоминает, что в процессе обсуждения спорного документа приходилось вести ожесточенные споры с представителями правоохранительных ведомств. «Мы добивались, чтобы запрос был как можно более простым, и многие вопросы удалось снять», – рассказывает он.

Но требование сообщать данные о доверителе вопросов не вызвали, ведь от адвоката не требовалось ничего сверх информации, которая сейчас указывается в ордере.

Никакой угрозы для адвокатской тайны в этом нет, уверен Сучков, ни одна коллегия не дисквалифицирует адвоката за факт обращения с запросом.

Верховный Суд РФ признал право адвоката не указывать в адвокатском запросе Ф.И.О. лица, в интересах которого он действует

Решение Верховного Суда РФ от 24.05.2017 N АКПИ17-103

Не действующими со дня вступления данного решения ВС РФ в законную силу признаны:

подпункт 11 пункта 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, утвержденных приказом Минюста России от 14 декабря 2016 г.

N 288, и приложение N 1 к Требованиям в той мере, в какой они возлагают обязанность при направлении адвокатского запроса в порядке, установленном Федеральным законом от 31 мая 2002 г.

N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», указывать фамилию, имя, отчество (при наличии) физического лица, в чьих интересах действует адвокат, при отсутствии его согласия на указание этих данных, если иное не установлено федеральным законом;

подпункт 12 пункта 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, утвержденных приказом Минюста России от 14 декабря 2016 г. N 288, и приложение N 1 к Требованиям в части, устанавливающей, что адвокатский запрос должен содержать при необходимости обоснование получения запрашиваемых сведений.

Верховный Суд РФ указал, в частности, следующее.

Исходя из положений пункта 1 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных», обработка персональных данных допускается в случаях, если она осуществляется с согласия субъекта персональных данных.

Субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе; согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным; согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

  • Из анализа приведенных норм Федерального закона N 152-ФЗ следует, что при направлении адвокатского запроса в целях оказания юридической помощи доверителю адвокат не вправе без его согласия передавать персональную информацию третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом.
  • Перейти в текст документа »
  • Больше документов и разъяснений по антикризисным мерам — в системе КонсультантПлюс.
  • Зарегистрируйся и получи пробный доступ

Дата публикации на сайте: 27.07.2017

Поделиться ссылкой:

Начало формирования требований к ответам на адвокатский запрос

23 января 2020 г. 11:34

ВС РФ посчитал, что отказ предоставить информацию на адвокатский запрос должен быть конкретизирован

Как сообщает «АГ», Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 127-КА19-7, в котором указала, что отказ предоставить информацию на адвокатский запрос из-за его несоответствия Требованиям к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса должен быть конкретизирован. Высшая инстанция отметила, что суды, признавая законным отказ Управления Судебного департамента в Республике Крым предоставить адвокату сведения, должны были указать, каким конкретно требованиям не соответствовал его адвокатский запрос. Советник ФПА РФ, член Совета АП г. Москвы Евгений Рубинштейн посчитал, что определение Верховного Суда РФ имеет важное значение для формирования практики получения адвокатом сведений по адвокатскому запросу. Он отметил, что Суд впервые высказался по вопросу о требованиях к мотивировке отказа в предоставлении сведений по запросу адвоката.

20 февраля 2018 г.

в связи с защитой прав и законных интересов обвиняемых по уголовным делам адвокат АП Республики Крым Сергей Пономарев обратился в Управление Судебного департамента в Республике Крым с адвокатским запросом о предоставлении информации об условиях содержания арестованных лиц в Киевском районном суде г. Симферополя и Верховном Суде Республики Крым, в том числе размеры (площади) отдельных камер, сведения о наличии столов, стульев, огороженного туалета и освещения в помещениях, размерах окон, а также данные о вентиляции и проветривании камер.

Решением крымского Судебного департамента адвокату было отказано в предоставлении запрошенных сведений на основании подп. 2 п. 4 ст. 6.

1 Закона об адвокатуре в связи с нарушением Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса.

При этом в письме разъяснялось, что для получения запрашиваемой информации в части сведений об условиях содержания арестованных лиц в ВС РК необходимо обратиться непосредственно в этот суд, поскольку управление не располагает такой информацией.

После этого Сергей Пономарев обратился в Железнодорожный районный суд г. Симферополя с административным исковым заявлением к Управлению Судебного департамента в Республике Крым о признании незаконными действий, выразившихся в непредоставлении адвокату запрошенных сведений, и об обязании их предоставить.

Суд в удовлетворении требований отказал, однако ВС РК это решение отменил и направил дело на новое рассмотрение. По итогам повторного рассмотрения в иске вновь было отказано, при этом в дальнейшем ВС Республики Крым уже согласился с выводами первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что адвокатский запрос Сергея Пономарева по своему содержанию в полной мере не отвечает п.

5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 14 декабря 2016 г. № 288.

При этом апелляция отметила, что это не касается требований, признанных недействующими вступившим в законную силу решением ВС РФ от 24 мая 2017 г. по административному делу № АКПИ17-103.

Сергей Пономарев направил кассационную жалобу в Верховный Суд РФ (имеется у «АГ»). В ней адвокат отметил, что в своем ответе Управление Судебного департамента в Республике Крым не конкретизирует, в чем заключается несоблюдение Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, то есть не объясняет, какие именно реквизиты не указаны.

Сергей Пономарев заметил, что все необходимые данные в адвокатском запросе с учетом Требований, а также позиции Верховного Суда РФ, выраженной в решении от 24 мая 2017 г., были указаны. По его мнению, административный ответчик, правильно ссылаясь на Требования, а также на п. 1 ч. 3 ст. 6, ст. 6.1 Закона об адвокатуре, сам же игнорирует указанные нормы.

Адвокат отметил, что из содержания возражений на иск следует, что основанием для отказа в предоставлении информации на адвокатский запрос было следующее: «…не содержится указание на запрашиваемые сведения, в том числе содержащиеся в справках, характеристиках и иных документах. Также просим обратить внимание суда на то, что истец не предъявил доказательства регистрации адвокатского запроса, согласно предъявленным требованиям по форме, указанной в приложении 2 Приказа от 14 декабря 2016 г. № 288».

Во-первых, указал Сергей Пономарев, в ответе Управление Судебного департамента в Республике Крым не указывало на данные основания.

Во-вторых, в адвокатском запросе имеется указание на запрашиваемые сведения.

В-третьих, отметил он, адвокатский запрос был зарегистрирован, о чем имеются данные в самом запросе, поэтому остается неясным, о каких еще доказательствах регистрации говорит административный ответчик.

Адвокат подчеркнул, что все обоснование отказа в удовлетворении административного иска в решении Железнодорожного районного суда г. Симферополя от 9 октября 2018 г. фактически сводится к одному абзацу: «…в нарушение указанных требований адвокатом Пономаревым С.С. в адвокатском запросе от 20.02.2018 года не выполнены требования, предусмотренные п.

5 Требований, в связи с чем и получен отказ в предоставлении запрашиваемых сведений». Он заметил, что в п. 5 Требований 16 подпунктов, а суды не конкретизировали, какой именно подпункт он якобы нарушил. «Это говорит о том, что суды первой и апелляционной инстанций не могут и не желают обосновать, в чем заключается нарушение п.

Читайте также:  Закончил свое действие мораторий на банкротство

5 Требований, ведь я не мог нарушить абсолютно все подпункты», – посчитал адвокат.

Сергей Пономарев обратил внимание Верховного Суда на то, что, несмотря на заявленный отвод всему составу суда, дело было рассмотрено Железнодорожным районным судом г. Симферополя, который зависит от Управления Судебного департамента в Республике Крым, в связи с чем был нарушен п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По мнению адвоката, для того чтобы установить, является ли суд «независимым» в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции, необходимо помимо прочего учитывать порядок назначения его членов, требования к исполнению ими своих обязанностей, наличие средств правовой защиты от внешнего воздействия и вопрос, составляет ли это видимость независимости.

Сергей Пономарев попросил отменить судебные акты нижестоящих инстанций, признать незаконными действия Управления Судебного департамента в Республике Крым относительно непредоставления информации на адвокатский запрос и обязать Управление Судебного департамента в Республике Крым предоставить информацию в части, касающейся Киевского районного суда г. Симферополя.

Проверив материалы административного дела, Верховный Суд РФ согласился, что в решении Управления Судебного департамента в Республике Крым действительно не приведено и при рассмотрении и разрешении административного дела судами первой и апелляционной инстанций не установлено, каким конкретно требованиям к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса не соответствует адвокатский запрос. Ссылаясь на нарушение п. 5 Требований, суды между тем не указали, какое конкретно из перечисленных в данном пункте требований не исполнил Сергей Пономарев в адвокатском запросе.

В связи с этим ВС РФ пришел к выводу о необходимости отменить нижестоящие судебные акты и направить административное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В комментарии «АГ» Сергей Пономарев оценил выводы, содержащиеся в кассационном определении ВС РФ, как положительный шаг в решении вопросов, связанных с предоставлением информации на адвокатские запросы, а само определение – как гарантию прав адвокатов при осуществлении своей профессиональной деятельности.

Советник ФПА РФ, член Совета АП г. Москвы Евгений Рубинштейн посчитал, что определение Верховного Суда РФ имеет важное значение для формирования практики получения адвокатом сведений по адвокатскому запросу. Он отметил, что Суд впервые высказался по вопросу о требованиях к мотивировке отказа в предоставлении сведений по запросу адвоката.

«Представляется, что это первый шаг к формированию требований вообще ко всем ответам на адвокатский запрос.

В рассматриваемом случае Верховный Суд РФ указал на то, что при отказе в даче ответа по основанию “несоответствие адвокатского запроса предъявляемым к нему требованиям” необходимо указать на конкретное положение, которое было нарушено при составлении запроса, и только в этом случае такой ответ может быть признан законным. Но практика адвокатской деятельности знает и другие формы прямого или завуалированного отказа в предоставлении информации по запросу. Например, немотивированная ссылка на то, что государственный орган или должностное лицо не обладает сведениями, тогда как нормативный акт прямо указывает на него как на оператора запрашиваемых сведений, ссылка на размытый и неконкретизированный объем запрашиваемых сведений, просьба о предоставлении дополнительной информации для ответа на запрос и тому подобное», – заметил Евгений Рубинштейн.

Он заметил, что предусмотреть конкретизированные требования к ответам на каждый случай нельзя, однако сформировать общие требования к ответам на адвокатский запрос, включая требование о мотивированности отказа со ссылкой на норму права и фактические обстоятельства, возможно. В связи с этим Евгений Рубинштейн указал, что данное судебное решение следует рассматривать как начало формирования требований к ответам на адвокатский запрос.

В то же время адвокат АП Красноярского края Павел Киреев считает, что указанные в кассационном определении основания для возвращения дела на новое рассмотрение носят скорее процессуальный, а не сущностный характер, поскольку нижестоящие суды не мотивировали свои судебные акты конкретными обстоятельствами (какие конкретно нарушения допущены при составлении и направлении запроса).

Он предположил, что в ходе нового рассмотрения административного иска Сергея Пономарева по существу суды выразят позицию относительно правового значения конкретных требований к оформлению запроса, а именно – будет ли являться наличие нарушений к оформлению (каких именно и в какой степени) достаточным законным основанием для отказа в исполнении адвокатского запроса. «При этом положительное значение данного кассационного определения как минимум в том, что Верховный Суд обратил внимание на недопустимость отказа от исполнения запроса без указания конкретных фактических оснований из числа установленных в порядке ч. 4 ст. 6.1 Закона об адвокатуре», – посчитал Павел Киреев. Сами основания для отказа, по его мнению, особенно если субъекты получения запроса толкуют их расширительно, могут «свести на нет» практическое значение даже идеально оформленного запроса.

«В связи с этим, безусловно, требуется внесение изменений в законодательство, направленных на расширение перечня видов и категорий сведений, на получение которых адвокат имеет право.

Изменения целесообразно внести не только в законодательство об адвокатской деятельности, но и в иное законодательство, регулирующее порядок предоставления различных типов информации, отнесенной к ограниченному доступу», – резюмировал Павел Киреев.

Вс уточнил порядок получения оплаты за работу по назначению

Суд опубликовал «мотивировку» решения по спору адвоката с МВД

Чтобы получить деньги за работу по назначению, адвокат должен обратиться с заявлением к следователю или дознавателю – никаких других документов не требуется.

Об этом заявил Верховный Суд, разобравшись в деле адвоката АП СПб Михаила Пашинского, который уже несколько лет борется с проблемой несвоевременных выплат.

Сам защитник считает, что решение ВС может стать хорошим прецедентом для всех коллег.

Ранее «Улица» подробно рассказывала, как Пашинский с 2019 года судился по вопросу задержки оплаты труда с районным УМВД. Следователи утверждали, что защитник предоставил им не все документы – и ссылались на приказ своего регионального управления.

Три судебные инстанции противоречили друг другу, но неизменно принимали решения в пользу УМВД. 18 августа 2021 коллегия ВС отменила решения нижестоящих судов – и вернула дело в первую инстанцию для рассмотрения по существу.

В ходе заседания позицию адвоката неожиданно поддержала представитель федерального МВД.

Сегодня на сайте Верховного Суда появилось мотивированное решение. Коллегия по административным делам ВС назвала выводы нижестоящих судов ошибочными «ввиду неправильного применения норм материального права».

ВС пояснил, что есть только один нормативный правовой акт, регламентирующий выплату вознаграждения адвокату по назначению – Положение о возмещении процессуальных издержек (утверждено правительственным постановлением №1240 от 1 декабря 2012 года).

Согласно ему, основанием для оплаты является постановление должностных лиц, которое они выносят после получения письменного заявления от адвоката. А применение к спорным отношениям Порядка взаимодействия (приказа ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области №369 – «АУ») является неправомерным.

Административному ответчику (УМВД – «АУ») не предоставлено право отказать в выплате вознаграждения адвокату по мотиву непредставления им копий ордеров адвокатского образования, не указанных в качестве обязательного документа в федеральных нормативных правовых актах, регламентирующих порядок выплаты судебных издержек, как и нет полномочия требовать от коллегии адвокатов выставления счёта и счёта-фактуры в адрес управления.

Пашинский надеется, что это определение ВС будет иметь прецедентный характер и окажется полезным для коллег, которые столкнулись с подобными проблемами. «В законе всë просто, однозначно и недвусмысленно.

От адвоката требуется подать следователю лишь заявление о выплате вознаграждения. Не более того. Собственно, это и констатировал ВС, – добавил адвокат.

– А всë, о чëм писали нижестоящие суды в своих многостраничных решениях, неправда».

Ранее глава петербургской комиссии по защите прав адвокатов Сергей Краузе подтвердил «Улице», что «жалобы на невыплаты идут постоянно».

«В соответствии с УПК следователь и адвокат – процессуальные противники, они находятся на разных сторонах уголовного процесса.

А у нас получается, что следователь имеет механизм для некоторой мести защитнику, – отмечал эксперт. – Одному он платит вовремя, а другому задерживает долго-долго».

1 сентября ВС удовлетворил другую жалобу Пашинского – где он просил признать бездействием несвоевременную оплату работы по назначению. Он добивался этого несмотря на то, что в ходе судебного процесса МВД всё же выплатила требуемую сумму. По словам защитника, ему было необходимо получить решение по жалобе, чтобы добиться возмещения судебных издержек.

В форму адвокатского запроса внесены изменения

В зарегистрированном 4 декабря Приказе Министерства юстиции РФ от 30 ноября 2020 г. № 295 содержатся изменения в Требования к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса (далее – Требования).

Согласно поправкам адвокат не обязан указывать в тексте запроса персональные данные своего доверителя и обосновывать, для чего ему необходимы запрашиваемые сведения.

Советник ФПА РФ Сергей Макаров считает абсолютно нелогичным то, что в новой редакции документа неизменным остается требование указания полного (сокращенного) наименования юридического лица, в чьих интересах действует адвокат.

Изменения в Требования были внесены во исполнение Решения Верховного Суда РФ от 24 мая 2017 г. по административному иску адвокатов Андрея Николаева и Ивана Павлова. Они просили признать частично не действующими подп. 5, 11 и 12 п.

5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, утвержденных Приказом Минюста России от 14 декабря 2016 г.

Читайте также:  Алименты после 18 лет: если ребенок учится (студент) или инвалид – порядок взыскания, сроки выплат и судебная практика в 2022 году

№ 288, а также разделы рекомендуемого образца адвокатского запроса, утвержденного Приложением № 1 к Требованиям.

Истцы указывали, что требование приводить в адвокатском запросе обоснование получения запрашиваемых сведений и раскрывать данные доверителя без его согласия противоречит как Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», так и Федеральному закону «О персональных данных». Они отмечали, что в связи с нарушением требований профильного закона адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности.

Минюст России возражал против требований истцов, однако Верховный Суд РФ согласился, что предписания подп. 11 п. 5 Требований в той части, в которой они возлагают на адвоката обязанность во всех случаях указывать в адвокатском запросе Ф.И.О. физического лица, в чьих интересах действует адвокат, не соответствуют Федеральному закону.

Верховный Суд РФ также указал, что подп. 12 п. 5 Требований, которым установлено, что адвокат обязан при необходимости приводить обоснование получения запрашиваемых сведений, не соответствует ч. 5 ст. 8 Закона об информации, информационных технологиях и о защите информации.

Еще в июне 2018 г. Минюст сообщил, что он готовит поправки к Требованиям, отвечающие решению Верховного Суда РФ. В подп. 11 п. 5 предлагалось уточнить, что указывать Ф.И.О.

доверителя следует «в случае его согласия на указание этих данных, если иное не установлено законодательством Российской Федерации о персональных данных». Предлагалась также новая редакция подп. 12 п.

5 – «указание на запрашиваемые сведения, в том числе содержащиеся ‎в справках, характеристиках и иных документах», исключавшая указание о том, что при необходимости адвокат прикладывает обоснование получения запрашиваемых им сведений.

Принятый и утвержденный в окончательной редакции приказ о внесении изменений в Требования в основном соответствует обнародованному два года назад проекту. Однако в тексте появились также технические поправки – в подп. 7 и подп. 13 п. 5 Требований слова «электронный адрес» заменены словами «адрес электронной почты».

Советник ФПА РФ, доцент МГЮА Сергей Макаров констатировал, что «один из основных подзаконных законодательных актов, имеющих отношение к адвокатской деятельности – Приказ Министерства юстиции России № 288 от 14 декабря 2016 г.

“Об утверждении требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса” – с прошлой недели действует в новой редакции».

Он отметил, что «наряду с техническими изменениями (замена фразы «электронный адрес» на фразу «адрес электронной почты»), в Требования внесены содержательные изменения и дополнения – во исполнение Решения Верховного Суда РФ от 24 мая 2017 г. № АКПИ17-103 от 26 июля 2017 г.

, которым были признаны недействующими со дня вступления решения в законную силу подп. 11 п.

5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса в той мере, в какой он возлагает обязанность при направлении адвокатского запроса указывать фамилию, имя, отчество (при наличии) физического лица, в чьих интересах действует адвокат, при отсутствии его согласия на указание этих данных, если иное не установлено федеральным законом, и подп. 12 п. 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса в части, устанавливающей, что адвокатский запрос должен содержать при необходимости обоснование получения запрашиваемых сведений».

Комментируя новый приказ министра юстиции, Сергей Макаров подчеркнул, что «указанное Решение Верховного Суда РФ выполнено ювелирно: изменения, внесенные в подп. 11 и 12 п. 5, направлены ровно на исполнение этого решения.

Прежде всего, это видно при ознакомлении с новой редакцией подп. 11.

Вопреки существовавшему в нашем сообществе пониманию решения Верховного Суда РФ, что указание фамилии, имени и отчества физического лица, являющегося доверителем адвоката, в целях сохранения адвокатской тайны в принципе не должно отражаться в адвокатском запросе, Верховный Суд всего лишь обусловил возможность указания данных о доверителе необходимостью получения согласия самого доверителя на это. Именно в таком ракурсе сейчас внесены дополнения в подп. 11 п. 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса: он дополнен фразой “(в случае его согласия на указание этих данных, если иное не установлено законодательством Российской Федерации о персональных данных)”».

Сергей Макаров обращает особое внимание на то, что «и в изначальной редакции этой нормы (подп. 11 п. 5), и в ее новодействующей редакции неизменным остается требование указания полного (сокращенного) наименования юридического лица, в чьих интересах действует адвокат.

Это абсолютно нелогичное положение, так как и физические, и юридические лица, которым оказывает юридическую помощь адвокат, в равной степени являются его доверителями, и требование указания наименования юридического лица нарушает адвокатскую тайну, охраняемую законом.

Тем не менее в отношении физических лиц Верховный Суд РФ признал данную норму недействующей, и Министерство юстиции России сейчас внесло соответствующие изменения в нормативный правовой акт, а в отношении юридических лиц данная норма по-прежнему не соответствует Закону об адвокатуре».

В то же время, отмечает советник ФПА РФ, «новая редакция подп. 12 п. 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса устранила несоответствие указанной нормы Закону об адвокатуре».

Источник: ФПА РФ

Вс Не Позволил Адвокатам Запрашивать Закрытые

К такому выводу пришел Верховный Суд Российской Федерации в ходе рассмотрения иска о признании недействующими некоторых требований, предъявляемых к оформлению адвокатского запроса (решение ВС РФ от 24 мая 2017 г. № АКПИ17-103). В частности, оспаривались подп. 5, подп.

11-12 п. 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса (далее – Требования), предписывающие указывать в запросе реквизиты соглашения об оказании юридической помощи, сведения о подзащитном, а также обоснование получения запрашиваемых сведений.

Вынося решение по делу ВС РФ напомнил, что фамилия, имя и отчество физического лица, в чьих интересах действует адвокат, являются персональными данными. При этом обработка персональных данных допускается только с согласия субъекта персональных данных, в данном случае – подзащитного.

А значит, при направлении адвокатского запроса в целях оказания юридической помощи доверителю адвокат не вправе без его согласия передавать персональную информацию третьим лицам (подп. 1 ст. 3, п .1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»; далее – Закон № 152-ФЗ). Таким образом, сделали вывод судьи, предписания подп. 11 п.

5 Требований в части указания фамилии, имени и отчества подзащитного не соответствуют Закону № 152-ФЗ.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что он учел решение ВС РФ от 24 мая 2017 года, который отменил обязанность указывать фамилию, имя, отчество (при наличии) физического лица, в чьих интересах действует адвокат и разрешил не упоминать эти сведения, если подзащитный не желает их разглашать. Кроме того, высшая инстанция признала незаконным требование об обязательном обосновании получения адвокатом запрашиваемых сведений. Данные положения признаны недействующими со дня вступления решения в законную силу.

Однако судебный департамент ответил на запрос отказом, сославшись на нарушение требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса. При этом в письме ведомство разъяснило, что для получения запрашиваемой информации необходимо обратиться непосредственно в суд, а оно не располагает подобными сведениями.

подпункт 12 пункта 5 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, утвержденных приказом Минюста России от 14 декабря 2016 г. N 288, и приложение N 1 к Требованиям в части, устанавливающей, что адвокатский запрос должен содержать при необходимости обоснование получения запрашиваемых сведений.

Исходя из положений пункта 1 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных», обработка персональных данных допускается в случаях, если она осуществляется с согласия субъекта персональных данных.

Субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе; согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным; согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Вам может понравиться =>  Смена Фамилии После Замужества С Какого Момента

Порядок предоставления сведений, содержащихся в ЕГРП, утвержден приказом Минэкономразвития и содержит требования к форме запроса в ЕГРП, порядок его подачи, требования к прилагаемым документам и т.п. Адвокат Назим Сафин просил Верховный суд признать незаконным пункт 13-й этого Порядка.

В нем указано, что получить детальную информацию из реестра могут либо сами правообладатели конкретной недвижимости и их представители, либо залогодержатели этой недвижимости, либо нотариусы по наследственным делам и сами наследники.

Адвокаты в перечне не указаны, а значит, они не могут запрашивать сведения из ЕГРП в рамках своей деятельности, например, по имущественным спорам (кроме случаев законного представительства).

Кассационная коллегия Верховного суда РФ оставила без изменения решение ВС, отказавшего в удовлетворении требований адвоката Назима Сафина.

Сафин просил признать незаконным один из пунктов Порядка предоставления сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимость и сделок с ней (ЕГРП).

В документе приведен исчерпывающий перечень лиц, имеющих право запрашивать сведения из ЕГРП, в котором адвокаты отсутствуют. По мнению Сафина, недопущение адвокатов к информации ЕГРП противоречит закону «Об адвокатской деятельности».

Кс рф напомнил о пределах адвокатского запроса

При попытке оспорить отказ суды общей юрисдикции признали действия должностного лица местной администрации законными.

Суды установили, что запрашиваемая информация относится к сведениям ограниченного доступа и не может быть предоставлена по запросу адвоката, не имеющего доверенности от правообладателя, в то же время копия истребуемого документа имеется в распоряжении административного истца. В связи с чем суды пришли к выводу об отсутствии нарушения прав адвоката.

Читайте также:  Некачественное оказание услуг по закону о зпп

Советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн, проанализировав это определение КС РФ, обратил внимание на то, что, несмотря на особый правовой статус адвокатов, их предназначение в судопроизводстве и роль в обществе, их право на получение информации приравнено к праву обычных граждан.

ВС не согласился с тем, что данная норма противоречит «Закону об адвокатской деятельности», поскольку, во-первых, действующая редакция соответствующего пункта «Закона о регистрации прав» принята позднее, а во-вторых, положения «Закона о регистрации прав» «являются специальными по отношению к норме, закрепляющей право адвоката собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи».

Таким образом, указывает Верховный суд, «Закон о регистрации» устанавливает два вида сведений, содержащихся в ЕГРП: общедоступные, которые может получить в виде выписки любой желающий, и сведения ограниченного доступа, которые предоставляются лишь лицам, непосредственно перечисленным в законе, среди которых адвокаты не названы. Именно на этой норме закона основан ведомственный приказ Минэкономразвития.

Таким образом, указывает Верховный суд, «Закон о регистрации» устанавливает два вида сведений, содержащихся в ЕГРП: общедоступные, которые может получить в виде выписки любой желающий, и сведения ограниченного доступа, которые предоставляются лишь лицам, непосредственно перечисленным в законе, среди которых адвокаты не названы. Именно на этой норме закона основан ведомственный приказ Минэкономразвития.

ВС не согласился с тем, что данная норма противоречит «Закону об адвокатской деятельности», поскольку, во-первых, действующая редакция соответствующего пункта «Закона о регистрации прав» принята позднее, а во-вторых, положения «Закона о регистрации прав» «являются специальными по отношению к норме, закрепляющей право адвоката собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи».

Ситуация со взаимоотношением между институтом адвокатского запроса и институтом персональных данных и их защиты – самая сложная. Согласно ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 г.

№ 152-ФЗ «О персональных данных» персональные данные – это любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Иными словами, персональные данные – вся информация о любом физическом лице.

Не будет преувеличением сказать, что, когда нормы закона заработают в полную силу, тогда сфера применения адвокатского запроса сузится до критического минимума и будет охватывать лишь сведения о юридических лицах.

Вам может понравиться =>  Ростреестр Координаты X Y

В качестве иллюстрации можно привести банковскую тайну.

По мнению большинства граждан, в том числе многих наших коллег и – что немаловажно – практически всех сотрудников банков и иных кредитных организаций, банковской тайной являются любые сведения, связанные с деятельностью банков и иных кредитных организаций. И, соответственно, нередко сотрудники этих структур уверенно отвечают отказом на любые адвокатские запросы.

Вс опубликовал решение по жалобе защитников к форме адвокатского запроса

Суд подчеркнул, при направлении адвокатского запроса в целях оказания юридической помощи доверителю адвокат не вправе без его согласия передавать персональную информацию третьим лицам. Указывать в адвокатском запросе ФИО доверителя без его согласия — значит, нарушать закон о персональных данных.

Кроме того, Верховный суд признал недействительным требование обосновывать необходимость запроса.

Суд указал, что данная правовая норма вызывает неоднозначное толкование и трудности в ее применении, поскольку не позволяет ясно определить, кем устанавливается необходимость такого обоснования — адвокатом или лицом, в адрес которого направляется запрос, что свидетельствует о правовой неопределенности оспариваемой нормы.

Кроме того, она противоречит п. 5 ст. 8 закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» — лицо, которое желает получить информацию от государственных органов или органов местного самоуправления, не обязано обосновывать необходимость ее получения.

О разработке поправок к Требованиям во исполнение решения ВС Минюст сообщил еще в июне 2022 г., при этом корректировка касалась только признанных незаконными пунктов Требований: в подп. 11 п.

5 в части, касающейся указания о том, что адвокатский запрос должен содержать Ф.И.О.

физического лица, в чьих интересах действует адвокат, предлагалось уточнить, что это следует делать «в случае его согласия на указание этих данных, если иное не установлено законодательством Российской Федерации о персональных данных»; подп. 12 п.

5 излагался в новой редакции – «указание на запрашиваемые сведения, в том числе содержащиеся ‎в справках, характеристиках и иных документах», то есть из него было исключено указание о том, что при необходимости адвокат прикладывает обоснование получения запрашиваемых им сведений.

Один из административных истцов, Иван Павлов, комментируя «АГ» проект, тогда отмечал, что Министерство юстиции выполнило решение Суда совершенно буквально.

При этом он выразил опасение, что итоговый текст приказа будет содержать в себе угрозу разглашения адвокатской тайны: «Адвоката заставляют раскрывать имя своего доверителя, даже если он еще не ведет дело, а к нему только обратились за консультацией, и, для того чтобы дать профессиональный совет, адвокату необходимо собрать определенные справки, сделать соответствующие запросы».

Решение Совета Федеральной палаты адвокатов от, протокол N 5; О допустимых способах реализации адвокатом права на обращение в органы государственной власти и местного самоуправления, общественные объединения и иные организации с запросом о предоставлении документов и фактических сведений

Ненадлежащее использование публичных полномочий, обеспеченных государственно-властным принуждением, дискредитирует способность адвокатского сообщества разумно и ответственно использовать предоставленные инструменты непосредственно, то есть без предварительного контроля со стороны следствия или суда. Отсутствие реакции органов адвокатского сообщества в предусмотренном законом порядке на отдельные нарушения подрывает доверие к адвокатуре как к публичному институту гражданского общества, способного добросовестно пользоваться предоставленными правомочиями.

В настоящее время широкое распространение получила практика направления адвокатами адвокатских запросов в органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также органы адвокатского самоуправления с просьбами и/или требованиями дать разъяснения по отдельным правовым аспектам конкретных дел, по которым они оказывают юридическую помощь.

Кс рф напомнил о пределах адвокатского запроса

Рассмотрев представленные материалы, Конституционный Суд РФ не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. В опубликованном 13 марта Определении от 28 февраля 2017 г. № 244-ОО КС РФ указал следующее.

В соответствии с Конституцией РФ любая информация, затрагивающая права и свободы граждан, должна быть доступна им при условии, что законодателем не предусмотрен специальный правовой статус для нее.

При этом допускается возможность установления в отношении той или иной информации режима ограничения свободного доступа (Определения от 12 мая 2003 г. № 173-О, от 29 января 2009 г. № 3-О-О и др.).

Однако это не лишает адвоката возможности при рассмотрении судом конкретного дела с участием его доверителя обратиться в суд с ходатайством об истребовании доказательств, в том числе сведений, содержащих конфиденциальную информацию (Определение от 29 сентября 2011 г. № 1063-О-О).

Анализируя определение Конституционного Суда РФ, эксперты указали, что, несмотря на особый правовой статус адвокатов, в праве на получение информации они приравнены к обычным гражданам, а следовательно, их право на сбор сведений, необходимых для оказания юридической помощи, является в большей степени декларативным.

Является ли обязательным ответ на адвокатский запрос

С недавнего времени Приказом Минюста России от 14.12.2016 N 288 утверждены требования к адвокатскому запросу, а также форма запроса, которую рекомендуется использовать адвокатам. Как мы видим, государство решило, с одной стороны, усилить адвокатские позиции, с другой стороны, ограничить адвокатов определенными рамками.

По мнению заявителей, направление адвокатского запроса в соответствии с установленными требованиями влечет необходимость нарушения адвокатской тайны, что является недопустимым.

При этом статья 17 Закона об адвокатской деятельности в качестве основания для досрочного прекращения статуса адвоката указывает на незаконное использование (разглашение) информации доверителя.

Кроме того, подпункты 5, 11 и 12 пункта 5 требований к адвокатскому запросу нарушают также и право на неприкосновенность частой жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, установленные Конституцией Российской Федерации.

Убеждены, что указанные нарушения принципов самоуправления, корпоративности и равноправия адвокатов, допущенные при подготовке проекта изменений и дополнений в КПЭА, как и само их содержание, не позволяют X Всероссийскому съезду адвокатов рассматривать вопрос об утверждении предложенных изменений и дополнений.

Подготовленные «рабочей группой» изменения и дополнения, как правило, не были предметом обсуждения на Собраниях и Конференциях адвокатских палат регионов.

Из заявлений руководителей ФПА усматривается, что по состоянию на 22 марта 2022 года обсуждение прошло менее, чем в половине (38 из 85) адвокатских палат, и в них приняло участие лишь около 500 адвокатов, т. е.

меньше одного процента от общего числа членов адвокатского сообщества.

«В соответствии с ч. 5 ст. 292 УПК РФ суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон. При этом председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также доказательств, признанных недопустимыми», — напомнил ВС.

Как позже выяснил ВС, в ходе прений сторон председательствующий постоянно прерывал адвоката Яковлева из-за того, что тот якобы по-своему интерпретировал доказательства и оценивал их. В итоге судья вообще лишил адвоката права участвовать в прениях. Аналогичную меру он применил и к другим защитникам, после чего те обратились с жалобой в Верховный суд.

21 Апр 2021      polrostov         138      

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector