Закон

Возражения на кассационное представление государственного обвинителя об отмене оправдательного приговора

Возражения на кассационное представление государственного обвинителя об отмене оправдательного приговора

на
апелляционные представление прокурора и жалобу 
потерпевшего

1.Доводы  государственного  обвинителя и потерпевшего не соответствуют
обстоятельствам уголовного дела, противоречат нормам материального и
процессуального права.

В своем апелляционном представлении государственный обвинитель Д.И.Суглов
просит апелляционную инстанцию приговор Московского районного суда гор.Казани
от 01 июня 2013 года в отношении Мелешина В.В. и Становова И.В. изменить,
назначив наказание  в виде реального
лишения свободы, ссылаясь на дерзкий и
циничный характер преступления, что привело к тяжким последствиям, потерпевший
буквально стал инвалидом.

Данный  довод 
государственного обвинителя является немотивированным и в силу этого
несостоятельным по следующим основаниям:

О дерзости и цинизме действий  осужденных  Мелешина В.В. и Становова И.В. не упоминалось
в обвинительном заключении, подводящем итог предварительного расследования. В
своих рассуждениях государственный 
обвинитель  явно вышел за рамки
обвинения.

Не
упоминалось стороной обвинения  о
дерзости и цинизме ни в ходе судебного следствия, ни в ходе прений сторон.
Государственный обвинитель в прениях не ссылался на дерзость и цинизм, как  обстоятельства, отягчающие вину подсудимых. В
своем апелляционном представлении государственный обвинитель не
раскрывает в чём заключались или как проявились  дерзость и цинизм.

Между
тем, как видно из материалов дела и приговора, потерпевший Лазуткин Р.Е. и
осужденные Мелешин В.В. и Становов И.В. познакомились между собой  2 апреля 2013 года вечером накануне  совершения преступления. На протяжении
длительного времени, но с перерывами, распивали совместно спиртное.

Позже,
уехав из бара, по инициативе  Лазуткина
Р.Е. произошел словесный конфликт между ним и Станововым И.В., переросший в
обоюдную драку, к которой  позднее
подключился и Мелешин В.В. Поэтому какая-то особая дерзость или особый цинизм
отсутствует.

Ни в ходе судебного заседания, ни в ходе предварительного
следствия  не нашло доказательственного
подтверждения наличие предварительного сговора между подсудимыми на причинение
тяжких телесных повреждений потерпевшему.

Данное преступление не было заранее
спланировано подсудимыми  и произошло в
случайном месте и в случайное время. Это обстоятельство также говорит об
отсутствии  дерзости и цинизма в действиях
подсудимых.

 Непонятно, каким же  образом государственный обвинитель пришел к
абсурдному выводу, что именно ничем недоказанные  дерзость и цинизм стали причиной тяжких
последствий ?…

  • Эмоциональное
    бездоказательное и голословное утверждение государственного обвинителя, что
    потерпевший буквально стал инвалидом, не
    подтверждено заключениеммедико-социальной
    экспертизы, и является лишь
    предположением.
  • Государственный  обвинитель 
    указывает: «… наказание,  назначенное судом
  •  не соответствует тяжести преступления,
    личности осужденных…» Указывая  данные
    доводы, государственный обвинитель 
    забывает про   Закон, подменяя его
    ведомственной целесообразностью.

  
Следовательно, вынужден напомнить, что перечень обстоятельств отягчающих
наказание, изложенный в ч.1 ст.63 УК РФ является исчерпывающим и
расширительному толкованию не подлежит.

  
Согласно    положений ч.2  ст. 
63  Уголовного  кодекса 
РФ,  если и
отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части
настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может
повторно учитываться при назначении наказания.

Не 
полное же  признание    вины
подсудимыми   является проявлением
конституционного   права Мелешина В.В. и
Становова И.В. на  защиту  и не признается законодателем в качестве
отягчающего    их вину обстоятельством.

 Иное  
указанное  государственным  обвинителем основание  — нераскаяние в   содеянном, также отсутствуют   в 
части  1 статьи 63 Уголовного
кодекса РФ в качестве отягчающих вину  
обстоятельств.

А то, что Мелешин В.В. в содеянном
раскаялся подтверждается его чистосердечным признанием,  признанным судом в качестве смягчающего его
вину обстоятельством, протоколом допроса обвиняемого Мелешина В.В. в ходе
предварительного следствия, его показаниями 
в ходе судебного следствия и во время прений сторон.  

       Таким  
образом,  доводы  государственного  обвинителя 
в  обоснование чрезмерной  мягкости 
приговора,  являются не просто
несостоятельными, они являются НЕЗАКОННЫМИ.

       Теперь, что касается апелляционной
жалобы потерпевшего Лазуткина Р.Е, который повторяет ошибки государственного
обвинителя, ссылаясь на такое недоказанное обстоятельство, как предварительный
сговор между подсудимыми.

         Из-за ссылки  потерпевшего на  тяжкие последствия      снова вынужден цитировать ч. 2 ст.63 УК
РФ: «Если
отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части
настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может
повторно учитываться при назначении наказания».

         Как в ходе судебного следствия, так и
во время предварительного следствия подсудимые пытались загладить вред,
предлагая денежную компенсацию морального вреда Лазуткина Р.Е., но потерпевший
заявил суду, что отказывается  принимать
от подсудимых материальную помощь.

         На вопрос судьи Лазуткину Р.Е. о виде
и размере наказания, которое должно быть назначено подсудимым потерпевший
оставил решение этого вопроса на усмотрение суда.

2. Приговор, вынесенный Московским
районным судом г.Казани в отношении Мелешина 
В.В. и Становова И.В. является обоснованным,  законным и справедливым.

         Судья Московского районного суда
г.Казани  Петрова Л.Н. дала правильную  правовую оценку деянию подсудимых, квалифицировав
его по ч.3 ст.111 УК РФ.

         Назначенное осужденным Мелешину В.В,
Становому И.В.  наказание, не может быть
признано несправедливым и изменению не подлежит.

         Возможность применения в отношении
осужденных условного осуждения надлежащим образом мотивирована судом в
приговоре.

         Определяя
вид и меру наказания, суд исходил из обстоятельств дела, личностей подсудимых,
чистосердечного признания Мелешина В.В., расцененного судом, как явка с
повинной.

Судом принято во внимание ходатайство трудового коллектива ОАО «Завод
Элекон» о не лишении свободы Мелешина В.В. Неправомерное поведение потерпевшего
Лазуткина Р.Е.

, послужившее поводом для совершения преступления, суд также
отнес к обстоятельствам, смягчающим наказание.

        Отягчающих наказание обстоятельств
судом не установлено.

        Суд 
на основе анализа всех фактических обстоятельств дела, принял во
внимание совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих
наказание обстоятельств, пришел к правильным обоснованным и законным выводам,
что подсудимые повышенной общественной опасности не представляют и могут быть
исправлены без изоляции от общества.  С
учетом положений ч.1 ст. 73 УК РФ  выводы
суда, изложенные в приговоре,  о
возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания законны, обоснованы
и допустимы,  и поэтому он постановил
считать назначенное наказание для Мелешина В.В. и Становова И.В. условным.

  1. Поэтому
    утверждения государственного обвинителя и потерпевшего о несправедливости
    вынесенного приговора являются в корне несостоятельными.
  2. На основании изложенного и в соответствии со ст.
    378 УПК РФ
  3. прошу:

В удовлетворении апелляционного представления и
апелляционной жалобы  отказать, приговор
Московского районного суда г. Казани от 1 июня 2013 года оставить без
изменения.

Приложение: Две копии возражений.

Защитник 
Мелешина В.В. адвокат  
_____________     Гафуров Р.Г.

С доводами, изложенными в возражениях, согласен ______________   Мелешин В.В.

19июля 2013 г.

Возражения на кассационное представление по делу Романа Замураева

Возражения на кассационное представление государственного обвинителя об отмене оправдательного приговора

  • Костромского областного суда
  • от Замураева Романа Владимировича
  • Возражения на кассационное представление

прокурора по делу Замураева Р.В.

Ознакомившись с кассационным представлением прокурора Подтурова И.К. по своему делу, в соответствии со ст. 358 УПК РФ, представляю свои возражения.

Считаю, что доводы кассационного представления несостоятельны по следующим причинам:

1) В Кассационном представлении Гособвинителя извращены «до наоборот» принципы судопроизводства – наличие действия, запрещенного законом под угрозой наказания («возбуждение социальной вражды», ст. 282 ч.

1 УК РФ), установленное в гражданском процессе Адлерским районным судом, Государственным обвинителем представляется в качестве преюдициального обстоятельства для уголовного дела, рассмотренного Свердловским районным судом г.Костромы.

Но Закон указывает обратное.

Статья 61.4 ГПК РФ: «Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом».

Таким образом, вступивший в силу приговор Свердловского суда г. Костромы будет преюдициальным обстоятельством для отмены решения Адлерского районного суда, и представлять это решение в качестве доказательства по данному делу, это извращать основы уголовного судопроизводства.

2) Обвинитель приводит в качестве доказательства«заключение специалиста — справка об исследовании № 17/6520 от 10 .01.

2007, согласно которой в тексте материала «Ты избрал — тебе судить!» имеются высказывания, являющиеся призывами к осуществлению каких-либо насильственных действий по отношению к лицам какой-либо социальной группы, к осуществлению экстремистской деятельности, а также слова, возбуждающие социальную вражду либо рознь». Но сам специалист предостерегал суд в Адлере от использования его справки в качестве доказательства, вписав в своей Справке под этими выводами: «Для более подробного исследования и детального анализа содержания информационного материала требуется назначение и проведение судебной лингвистической экспертизы». Такая экспертиза судом в Адлере назначена не была, тем не менее, Гособвинитель считает эту справку доказательством.

3) 15 Июня 2010 года Пленум Верховного Суда принял Постановление № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»».

И в пункте 28 Пленум в очередной раз указал: «Выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле- или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны».

В нарушение указаний Верховного суда, ни прокуратура Краснодарского края, ни Гособвинитель по данному делу не ставили перед экспертами-лингвистами вопросов о контексте рассмотренного материала, требуя от них выискивать отдельные «крамольные» слова и выражения без установления цели, с которой эти слова были написаны.

4) Вопросы осуществления экстремистской деятельности, возбуждения социальной вражды, пропаганды, не являются вопросами, изучаемыми наукой лингвистикой, это вопросы права, а отвечать на них может только суд, а не лингвист.

Ответы лингвистов на эти вопросы являются заведомо недопустимыми доказательствами, тем не менее, Гособвинитель убеждает суд кассационной инстанции: «Указанные выводы экспертов являются обоснованными и сомнений не вызывают, поскольку они согласуются и между собой и с приведенными выше доказательствами».

5) Суд установил, что «социальная группа предполагает наличие внутренней организации, общие цели деятельности, формы социального контроля, определенную сплоченность, общность интересов».

Это определение суда соответствует определению, даваемому Новейшим философским словарем: «СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА — любая относительно устойчивая совокупность людей, находящихся во взаимодействии и объединенных общими интересами и целями».

Гособвинитель подменяет понятие «наличие» общих интересов, понятием «отсутствие» общих интересов, а отсутствие общего интереса, предложил суду считать наличием этого общего интереса.

И с помощью этих логических вывертов, за отсутствие у граждан интереса вступать в АВН, зачисляет этих граждан в выдуманную Гособвинителем социальную группу.

Читайте также:  Выдворение - это депортация?

Но при таком извращении логики получается, что и граждане, у которых отсутствует интерес смотреть фильмы Никиты Михалкова, и граждане, у которых отсутствует интерес собирать грибы, это тоже социальные группы. Таким легким движением ума, философское понятие «социальная группа» легко превращается в непонятно что.

Суд совершенно правильно установил, что граждане, всего лишь не имеющие интереса вступать в АВН, социальной группой не являются.

6) Точно так же, суд абсолютно правильно установил, что государственные служащие не могут быть социальной группой.

Они поступают на государственную службу не для удовлетворения личных или общих интересов, а для исполнения государственных обязанностей! Интересы и обязанности это очень разные понятия.

Государственные служащие, которые реализуют в рамках государственной должности не служебные обязанности — не интересы службы, а любого личные или общественные интересы, совершают деяние, запрещенное статьей 285 Уголовного кодекса под угрозой наказания.

Вне своих должностей, они могут реализовать какие угодно совместные интересы, но как государственным служащим, им это запрещено законом, и в этом статусе они могут реализовать только служебные обязанности!

Потом, а как они в рамках государственной службы организованы для реализации своих интересов? Ведь такое объединение и организация обязательны для того, чтобы люди считались социальной группой. По приказу президента или своих начальников выходят на забастовку с требованием повысить зарплату?

Государственные служащие не могут быть социальной группой по определению.

7) Таким образом, суд абсолютно правильно установил, что в данном деле отсутствует объектпреступления, следовательно, отсутствует состав преступления: «При таких обстоятельствах, суд считает, что в действиях Замураева Р.В. отсутствует состав преступления, предусмотренного ст.282 ч.1 УК РФ»

Мало этого, суд установил, что в данном деле отсутствует и событие преступления, поскольку инкриминируемое подсудимому деяние могло бы быть всего лишь административным правонарушением: «В соответствии со ст.

13 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» на территории Российской Федерации запрещаются распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения.

В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, производство, хранение или распространение экстремистских материалов является правонарушением и влечет за собой ответственность».

Но и признаков административного правонарушения в действиях подсудимого суд не установил, поскольку: «Такая ответственность прямо предусмотрена ст. 20.

29 Кодексом об Административных правонарушениях РФ, которая, что следует отметить, предусматривает административную ответственность лишь за массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, а равно их производство либо хранение в целях массового распространения. В массовом распространении экстремистских материалов Замураев Р.В. не обвиняется».

В связи с этим удивляет заявление Государственного обвинителя: «…приговор суда не соответствует также и требованиям, предъявляемым к описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, установленные ст. 305 УПК РФ. Так, в приговоре не отражены обстоятельства уголовного дела, установленные судом. Не указаны в должной мере основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие».

Если таких оснований, как отсутствие события преступления и отсутствие состава преступления, для Гособвинителя мало, то ему следовало указать, какие еще основания требуются для оправдательного приговора? И почему Гособвинитель не указал доказательства, подтверждающие это его желание дополнительных оснований?

Образец возражения на апелляционное представление прокурора об усилении наказания по уголовному делу (п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ)

В судебную коллегию по уголовным делам 

Московского городского суда 

от адвоката адвокатской конторы № 23 

зарегистрирован в реестре 77/11184 

в защиту интересов осужденного  

на апелляционное представление ……… межрайонной прокуратуры ЦАО 

………. 2015 года приговором ……….. районного суда г. Москвы Е…………, ………. г.р. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.5 ст. 290 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере восьмидесятикратной суммы взятки, то есть на общую сумму 1 600 000 рублей.  

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит судебную коллегию изменить решение суда первой инстанции, в связи с несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания и нарушения уголовного закона.    

Однако, как указано в санкции п. «а» ч.5 ст.

290 УК РФ – «наказываются штрафом в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки либо лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет и со штрафом в размере шестидесятикратной суммы взятки», предусмотрено 2 вида наказания: это либо штраф или лишение свободы. При этом суд первой инстанции при назначении наказания правильно учёл данные о личности моего подзащитного Е………, который ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, вину в совершении данного преступления признал полностью, в содеянном чистосердечно раскаялся, материально помогает своей матери, исключительно положительно характеризуется по месту жительства (т.1 л.д. 203) и месту службы (т.1 л.д. 206), и назначил наказание в размере восьмидесятикратной суммы взятки. Назначенное наказание не ниже предельно-допустимого наказания в рассматриваемой части вышеуказанной статьи. В свою очередь гос. обвинитель в представлении указывает на чрезмерную мягкость наказания, хотя суд первой инстанции ст. 64 УК РФ не применял и в приговоре это указано. Поэтому считаю, что гос. обвинение указывает на чрезмерную мягкость необоснованно.  

Суд первой инстанции правильно назначил наказание Е…………, так как для назначения более строгого наказания нет никаких оснований(отягчающих наказание обстоятельств, непризнание вины и т.д.). 

Далее, гос. обвинитель в апелляционном представлении указывает, что «назначенное наказание не полностью отвечает задачам осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, …..назначая наказание в виде штрафа, суд необоснованно не применил ч.3 ст. 47 УК РФ, ….не возможно сохранение за осужденными права занимать должности в правоохранительных органах».  

Типичные основания пересмотра приговоров, вынесенных на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, используемые в апелляционных представлениях государственных обвинителей

Бутрим, Е. И. Типичные основания пересмотра приговоров, вынесенных на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, используемые в апелляционных представлениях государственных обвинителей / Е. И. Бутрим.

— Текст : непосредственный // Право: история, теория, практика : материалы V Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2017 г.). — Санкт-Петербург : Свое издательство, 2017. — С. 95-98. — URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/227/12698/ (дата обращения: 18.03.2022).



Уникальность института суда присяжных и механизма его функционирования в уголовном процессе обусловливают особые основания апелляционного пересмотра судебных решений, вынесенных судом на основании вердикта присяжных заседателей. Некоторые авторы даже полагают, что в российской судебной практике сложилась особая «модель» апелляционного обжалования приговоров, постановленных судом с участием коллегии присяжных [14].

В частности, в данной форме судопроизводства предполагается, что разрешение вопросов факта остается в рамках компетенции присяжных заседателей.

При этом сама суть их вердикта, представляющего собой ответы на перечень поставленных вопросов, содержащие лишь выводы коллегии присяжных без приведения доводов, которые обосновывали бы их позицию (поскольку мотивировка приговора в целом ложится на плечи суда), исключают возможность его проверки по фактическим основаниям и, как следствие, возможность отмены или изменения вынесенного на основе такого вердикта решения ввиду несоответствия изложенных в приговоре выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела (т. е. по п. 1 ст. 389.15 УПК).

Исходя из этого (что также подтверждается правовыми позициями Конституционного [1] и Верховного Суда РФ [2, п.

14]), законодатель ограничил круг оснований, по которым возможны отмена или изменение постановленного на основе вердикта присяжных заседателей приговора. Статья 389.

27 УПК РФ предполагает возможность обжалования в апелляционном порядке судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, лишь с точки зрения правильности применения норм (п. 2–4 ст. 389.15 УПК).

Из существенных нарушений уголовно-процессуального закона, перечисленных в ст. 389.17 УПК, в данном случае интерес представляют такие, как вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей (п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ) и нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта (п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1.1 ст. 389.

22 УПК РФ обвинительный приговор, который был постановлен на основании вердикта присяжных заседателей, но противоречит ему, в случае таких нарушений УПК или УК, которые невозможно устранить в суде апелляционной инстанции, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, постановивший приговор, но иным составом суда с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей. В этом, как считают некоторые правоведы, заключается преимущество решения законодателя о пересмотре приговоров, постановленных с участием присяжных заседателей, в апелляционном порядке, а не в кассационном [13].

Основаниями к отмене оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, могут послужить существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего, его представителей на представление доказательств либо повлияли на содержание вопросного листа или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Кроме того, оправдательный приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, должен быть отменен, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на, собственно, его неопределенность и противоречивость, и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист (ч. 1, 2 ст. 389.25 УПК РФ). И уже руководствуясь нормами ст. 389.25 УПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе привести в соответствие с вердиктом коллегии присяжных заседателей приговор, противоречащий вердикту.

На основе анализа сложившейся судебной практики можно выделить наиболее распространенные нарушения, указываемые государственными обвинителями в апелляционных представлениях, как основания для отмены или изменения приговора:

− вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей (имелись нарушения в ходе процедуры отбора).

Одним из примеров попытки государственного обвинителя апеллировать к данному основанию отмены приговора является рассмотрение в Верховном Суде представления прокурора Республики Татарстан на приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 14 ноября 2016 г., постановленный с участием присяжных заседателей.

В представлении утверждалось, что некоторыми кандидатами в присяжные заседатели были скрыты сведения о том, что они знакомы либо состоят в родственных связях с ранее судимыми лицами, а также о фактах совершения ими административных правонарушений.

Читайте также:  Про милле. Нетрезвых водителей будут выявлять по анализу крови

Но в ходе изучения материалов уголовного дела выяснилось, что одно из лиц, о котором было упомянуто в представлении, было освобождено от уголовной ответственности за совершенное в состоянии невменяемости деяние, у второго лица не было именно близких родственников или знакомых, привлеченных к ответственности, а вопрос о совершении кандидатами административных правонарушений вообще не был задан в ходе процедуры отбора, поэтому данный довод стороны обвинения не был принят во внимание апелляционной инстанции [12].

В судебном заседании по уголовному делу в отношении Н., как указывается в апелляционном представлении, судья принял решение об отстранении присяжного заседателя В., не вернувшегося после перерыва и о замене его запасным присяжным заседателем А.

; при этом председательствующий не выяснил, почему В. не явился в судебное заседание и не предоставил сторонам возможности заявить отвод А. При этом изначально, при отборе коллегии присяжных заседателей, кандидат А. заявлял самоотвод, но он не был удовлетворен судьей.

Приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 5 марта 2013 года был отменен и направлен на новое судебное рассмотрение, однако не по этому основанию; при этом в мотивировочной части определения Верховного Суда содержится фраза «…сторонами не был заявлен отвод присяжному заседателю [А.

]», хотя сторонам, по их утверждению даже не дали возможности этого сделать [3].

− оглашение судом сведений о ходе и порядке проведения следственных действий.

В апелляционном представлении на приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 10 декабря 2015 года прокурор утверждал, что суд сообщил присяжным заседателям о том, что сторона обвинения выборочно протоколы допросов К. и К., что относится к сведениям о проведении следственных действий, однако Верховный Суд, рассмотрев этот и иные доводы обвинителя, не выявил в приговоре нарушений уголовно-процессуального закона и оставил приговор без изменения [8].

− отказ в удовлетворении ходатайств прокурора, связанных с представлением доказательств, которые могли изменить точку зрения присяжных заседателей;

К примеру, при рассмотрении Курганским областным судом уголовного дела в отношении К., В., Д. и М. от 23 марта 2016 года наряду с иными нарушениями законодательства судом было необоснованно отказано в ходатайствах обвинителя об оказании содействия в принудительном приводе потерпевшей М. а также об оглашении ее показаний [7].

− нарушение стороной защиты порядка проведения судебного разбирательства с участием присяжных;

В частности, в апелляционном представлении на приговор Верховного Суда Республики Тыва с участием присяжных заседателей от 6 октября 2016 года в отношении С. и М. государственные обвинители указали на тот факт, что стороной защиты неоднократно «высказывались суждения относительно недопустимости доказательств».

Так, сообщая о том, что после совершения преступления были задержаны свидетели, защитник упомянул, что «когда человек допрашивается, у него нет выбора, он сидит со следователем, который имеет властные полномочия…», и даже после принятых судом мер реагирования на подобные нарушения, продолжил подобные высказывания [11].

В ином апелляционном представлении, на этот раз на приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 12 октября 2015 года, государственный обвинитель отсылала к тому, что ей приходилось неоднократно заявлять ходатайство о снятии множественных вопросов защиты об обстоятельствах, непосредственно не относящихся к делу, к свидетелям, что затягивало процесс и затрудняло восприятие присяжных; кроме того, не все из данных ходатайств были удовлетворены, в результате чего до присяжных была доведена информация, о которой они согласно нормам УПК не были должны были иметь представления [6]. К тому же председательствующий не прервал допрос и не разъяснил присяжным показания свидетеля защиты М., заявлявшего, что сторона обвинения «знает всю правду» и устроила ему встречу с представителем потерпевшего, который «давил» на свидетеля. Однако, основываясь на материалах дела, Верховный Суд счел данные доводы неподтвержденными, поскольку государственным обвинителем не были заявлены какие-либо возражения по этому поводу и не высказаны замечания в ходе процесса в суде первой инстанции, и апелляционная инстанция оставила приговор без изменений.

Оправдательный приговор Новгородского областного суда от 22.08.2016 года в отношении К. был отменен Верховным Судом РФ, поскольку при рассмотрении дела в суде первой инстанции адвокатом и подсудимым, как отмечал обвинитель, неоднократно производилось психологическое воздействие на коллегию присяжных: так, среди прочего, защитник Д.

заявляла о том, что у нее якобы имеются полные данные о присяжных заседателях, включая адреса и телефоны, и пыталась производить видеосъемку, подсудимый К.

же доводил до присяжных информацию о неудовлетворительном состоянии своего здоровья и здоровья членов его семьи, о превышении полномочий сотрудниками Следственного Комитета, и даже пытался в заседании резать себе вены [9].

− нарушение порядка совещания присяжных.

Прокурор разъясняет — Прокуратура Ростовской области

Основания и порядок обжалования приговоров, постановленных судами районного звена с участием присяжных заседателей

По общим правилам уголовного судопроизводства пересмотр приговора суда первой инстанции в апелляционном порядке подразумевает повторное рассмотрение дела по вопросам как применения норм права, так и достоверности установленных фактических обстоятельств дела (событий преступного деяния и виновности подсудимых).

Вместе с тем уголовно-процессуальное законодательство предусмотрело категорию дел, для которых обсуждение вопросов факта в апелляционной инстанции остается под запретом. К такому виду судебных решений относятся приговоры, постановленные на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

Уголовные дела с участием присяжных заседателей рассматриваются только по ходатайству самих обвиняемых, которым разъясняются особенности данной формы судопроизводства, в том числе и порядок обжалования приговоров, для того, чтобы они могли предвидеть и оценить правовые последствия своего выбора.

Особенности пересмотра приговоров по уголовным делам, рассмотренным с участием коллегии присяжных заседателей, регламентированы ст. 389.27 УПК РФ, согласно которой для отмены или изменения в апелляционном порядке судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, необходимо наличие одного из следующих оснований:

  • — существенное нарушение уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом первой инстанции;
  • — неправильное применение им уголовного закона при квалификации содеянного подсудимым;
  • — несправедливость приговора.
  • Так, оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных, может быть отменен только при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые:
  • а) ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств в ходе судебного следствия;
  • б) повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов;
  • в) повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Что касается фактических обстоятельств дела, приведенных в приговоре в соответствии с содержанием решения присяжных заседателей, то они оспариваться сторонами не могут.

Такое ограничение обусловлено спецификой данной формы судопроизводства, поскольку закон наделил коллегию присяжных заседателей исключительными полномочиями по признанию доказанными (либо недоказанными) всех фактических обстоятельств дела и принятию решения о виновности или невиновности подсудимого, освободив от обязанности мотивировать свои выводы, оформленные вердиктом.

Помимо общих неустранимых в суде апелляционной инстанции процедурных нарушений, которые могут быть допущены при любой форме судопроизводства и служат основанием отмены приговора суда первой инстанции, законодательно предусмотрен ряд нарушений, которые могут иметь место только в суде с участием присяжных заседателей.

К таковым, в частности, относятся; вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных; незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей, допущенное в ходе разбирательства дела иными участниками процесса; ограничение процессуальных прав участников судопроизводства; неясность или противоречивость вердикта; нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта; не предоставление подсудимому возможности выступить в прениях сторон при обсуждении юридических последствий вердикта; ссылка участников производства в ходе прений сторон на новые обстоятельства, которые не исследовались в судебном заседании с участием коллегии присяжных, а также иные нарушения, которые могли повлиять на характер вынесенного присяжными заседателями вердикта. Так, основанием отмены приговора могут быть нарушения ч. 6 ст. 335 УПК РФ, предписывающей суду разрешать вопросы допустимости доказательств (т.е. их соответствия установленной законодательством процедуре получения) исключительно в отсутствие присяжных заседателей, поскольку рассмотрение данного вопроса при присяжных заседателях может повлиять на объективность содержания вердикта.

Самой распространенной причиной отмены приговоров суда присяжных является неправомерное воздействие на коллегию стороной зашиты с целью сформировать негативное отношение к доказательствам обвинения, к их достаточности и законности.

Как показывает практика, именно подсудимые и их адвокаты зачастую нарушают установленный законом запрет оказывать на присяжных заседателей любое недозволенное воздействие, способное вызвать у них предубеждение, которое может отрицательно повлиять на беспристрастность коллегии и формирование мнения по делу.

Возражения на апелляционное представление

  • Перейти на Карту апелляции
  • Возражения на апелляционную жалобу (представление)
  • СКАЧАТЬ простой бланк:   Вы не можете скачивать файлы с нашего сервера 
— практическая роль этого документа — второстепенна. — Уголовно — процессуальный Кодекс посвящает ему буквально пару фраз в статье 389.7 УПК «Суд извещает о принесенных апелляционных жалобе, представлении..….. с разъяснением права подачи на эти жалобу или представление возражений в письменном виде……..Возражения, поступившие на жалобу, представление, приобщаются к материалам уголовного дела». — зачем он тогда вообще существует ? Этот документ существует в целях реализации принципа состязательности (ч.1 15 УПК), говоря простым языком — законодатель предоставляет право каждой стороне уголовного процесса выразить свое отношение к любому процессуальному действию другой стороны. Возражения — это не жалоба — возражения (389.7 УПК) предназначены для приведения контраргументов против доводов, которые содержатся в апелляционной жалобе противника. — то есть, это не самостоятельный документ, а зависимый, в том смысле, что в нем можно «отбиваться», спорить с теми аспектами, которые привел противник в своей жалобе (но только отбиваться, а не оспаривать приговор). — возражения на апелляцию, это письменная дискуссия с противником, но сугубо в рамках того, что написал противник, возражения нельзя использовать для того, чтобы приводить в них какие — либо требования об изменении приговора (п.4 ч.1 389.6 УПК). — ведь срок обжалования (ч.1 389.4 УПК) — уже истек (имеется в виду ситуация, если Вы не обжаловали приговор, если же жалобы подали и Вы и противник, то в возражениях можно приводить любые аргументы). Ситуация из практики — иногда приходится наблюдать такую ситуацию: а) сторона, по каким-либо причинам, не подает апелляционную жалобу — и срок обжалования (ч.1 389.4 УПК) истекает.

  1. б) но вот вторая сторона подает апелляционную жалобу, и о факте подачи становится известно только в тот момент, когда суд направит всем участникам копии апелляционной жалобы.
  2. — в такой ситуации, сторона не подавшая жалобу — не имеет права возражать против приговора (срок апелляции уже пропущен и возражение возможно только в кассационном порядке).
  3. — если же человек укажет в своих возражениях — не контрдоводы против жалобы противника, а фактически напишет свою апелляционную жалобу, то произойдет следующее:
  4. — апелляционный суд имеет полное право — вообще не рассматривать доводы, содержащиеся в возражениях и выходящие за рамки «дискуссии».

— нюанс, апелляционный суд при этом не связан рамками ничьей жалобы и может принять любое решение (в сторону улучшения) и исследовать любые аргументы (п.17 Пленума N 26).

  • — разница в том, что доводы апелляционной жалобы он обязан рассмотреть, а доводы возражения (выходящие за рамки дискуссии) — не обязан.
  • — наличие в возражениях выводов, которые выходят за рамки требований закона (ограничивающего срок обжалования 10 сутками) — в принципе, не создает для суда проблемы (не ставит его в трудную ситуацию), то есть Вы не злоупотребляете правом и не «выкручиваете» никому руки.
  • — но возможно, что Ваши возражения в таком случае вернут без рассмотрения (поступок со стороны суда — сомнительной законности), такие прецеденты имели место.
  • Что писать в возражениях
  • — совет,  так как, фактически Вы отстаиваете позицию суда и не желаете изменения приговора (в рассматриваемом примере это именно так) то для составления возражений на апелляционное представление Вы можете использовать формулировки из приговора (смотрите его мотивировочную часть).
Читайте также:  Решение Промышленного районного суда по иску о понуждении к выполнению определенных действий

Возражения писать не обязательно

  1. — подача возражений, это право, но не обязанность.
  2. — если Вы просто проигнорируете предложение суда подать возражения, то это не влечет для Вас абсолютно никаких последствий.
  3. — возразить же против доводов апелляционной жалобы Вы также можете в судебном заседания суда апелляционной инстанции.

UrlДополнительная информация: Выступления сторон в апелляции, краткое выражение мнения по жалобе

а) первый раз — в момент, предоставленный для выступлений сторон (ч.4 389.13).

UrlДополнительная информация:

Прения сторон в апелляционном заседании, особенности

б) второй раз — в ходе судебных прений (389.14 УПК).

  • Каково реальное значение такого документа ?
  • — пожалуй, единственная его роль: отобразить последовательность тактики защиты.
  • — то есть, для осужденного и его адвоката оно служит как повторение его позиции, ранее озвученной на суде первой инстанции.
  • Извещение о поданных возражениях
  1. — примерно в течение 2 — 4 недель после подачи Вами жалобы, Вам поступит заказное письмо из суда (районного, вынесшего приговор), это суд выполняет свою обязанность, предусмотренную 389.7 УПК
  2. Что Вы увидите в письме:
  3. а) возражения прокурора на Вашу жалобу:
  4. б) возражения противника (потерпевшего, обвиняемого).

— примечание: иногда, граждане – получив такое письмо из суда трактуют его в негативном ключе: «прокурор против – все пропало !»,  или «суд направил мне возражения противника, значит суд неким косвенным образом выражает согласие с этими возражениями». Конечно же, такая трактовка ошибочна, получение Вами этого письма, это обычная техническая процедура, не имеющая никакого значения для того, будет ли удовлетворена Ваша апелляционная жалоба.

  • Что делать с этими возражениями противника ?
  • — ничего делать не нужно: не требуется как-то отвечать на них, то есть не нужно вступать в письменный диалог с противником, схема такая — одна жалоба и одно возражение на нее.
  • — после получения возражений, суд направит материалы дела в апелляционную инстанцию.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ

— в бланке, предназначенном для скачивания, мы даем максимально обезличенный образец. Здесь же, мы приводим иллюстрацию — как именно можно заполнить бланк.

— данный документ был применен в следующей реальной обстановке: в суде первой инстанции обвинение с 228.1 УК было переквалифицировано на более мягкую статью 228 УК.

  1. — прокурор подает апелляционное представление, в котором требует приговор изменить.
  2. — в ответ на прокурорское представление, отправляем в суд примерно вот такие возражения (ниже):
  3. Возражения  на апелляционное представление

Приговором районного суда гражданин осужден по ч.1 228 УК, назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года (с применением 73 УК) с испытательным сроком 2 года.

Государственным обвинителем подано апелляционное представление на вышеуказанный приговор, в котором указывается о несогласии с приговором суда в связи с тем, что он является, по мнению обвинителя, «незаконным, необоснованным и несправедливым, в связи с несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, а также ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания».

Я  не согласен с доводами апелляционного представления и полагаю их подлежащими отклонению по следующим основаниям.

— Довод апелляционного представления о квалификации: «действия осужденного следует квалифицировать  по ч.2 228.1 УК  как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере».

           Суд пришел к выводу об отсутствии в действиях осужденного признаков  состава преступления, предусмотренного 228.1 УК и переквалифицировал их на ч.1 228 УК. Я полагаю данное процессуальное решение обоснованным: не существует ни одного доказательства, которое опровергало бы данное утверждение и позицию.

— Довод государственного обвинителя в части назначенного наказания: «в связи с назначением чрезмерно мягкого наказания, не достигнуты его цели — восстановление социальной справедливости, предупреждение совершения новых преступлений. Таким образом, необходимо было назначить реальное лишение свободы без применения положений 73 УК».

Я полагаю вышеуказанные доводы подлежащими отклонению по следующим основаниям:

В ч.2 43 УК сформулированы цели наказания, под которыми закон понимает те социально позитивные результаты, достижение которых планируется применением наказания. Закон называет три цели наказания:

1) Восстановление социальной справедливости.

Назначаемое наказание должно восприниматься как социально справедливое, т.е. удовлетворять общественное возмущение, вызванное преступлением.

В данном конкретном деле под «общественностью» следует понимать круг лиц, как прямо задействованных в ходе производства по делу так всех и иных лиц, которым стало известно об обстоятельствах данного уголовного дела.

То есть социальную справедливость можно считать восстановленной, если общественное мнение одобряет назначенное наказание, воспринимает его как справедливое, т.е. соответствующее совершенному преступлению.

За свои незаконные действия осужденный понес более чем достаточное наказание. А именно:

— в течение года он принимал участие в многочисленных следственных мероприятиях, судебных заседаниях.

Уже это само по себе является значительным переживанием для любого человека, хотя не является наказанием в уголовно-правовом смысле.

Но для общественного мнения – те тяготы, что переносились осужденным в ходе производства по уголовному делу, воспринимаются именно как справедливое возмездие, исходящее от государства.

— в течение определенного судом срока наказания осужденный будет исполнять возложенные на него обязанности и ограничения осужденного с испытательным сроком (регулярные визиты в уголовно-исполнительную инспекцию, и пр.), что также носит публичный характер, и факт отбывания наказания будет осознаваться общественностью.

Следует также обратить внимание на следующий аспект, который не может быть не замечен и не оценен общественностью при оценке справедливости соотношения между деянием и его наказанием.

 — Дисциплинированное и обязательное отношение осужденный к своим обязанностям участника уголовного процесса, как в стадии предварительного следствия, так и в стадии судебного разбирательства. На все назначенные мероприятия он являлся неукоснительно и своевременно, ни одно следственное либо судебное действие не было сорвано либо задержано по его вине.

— Добросовестность и сознательность гражданской позиции осужденного. Он вел себя как гражданин совершивший проступок, но осознавший его противоправность, искренне в нем раскаявшийся. Осужденный не пытался уклониться от ответственности, активно способствовал раскрытию преступления.

Я  еще раз обращаю внимание на то обстоятельство, что добросовестный и сознательный характер поведения осужденного в ходе производства по уголовному делу очевиден для общественности.

Если при рассмотренных обстоятельствах будет назначено наказание, связанное с реальным лишением свободы, то будет ли общественность полагать это справедливым ? То есть, будет ли общественное мнение считать справедливым, если гражданин раскаявшийся, и последовательно содействующий правоохранительным органам, не пытающийся уклониться от ответственности, будет в итоге лишен свободы ?

  • Полагаю, что такое решение будет воспринято общественностью как совершенно неадекватное совершенному деянию, личности виновного, его поведению в ходе производства по делу.
  • Определение наказания в виде лишения свободы причинит вред общественным и государственным интересам, так как:
  • —  будет противоречить общественным представлением о справедливости.
  • —  создаст в обществе представление о карательном уклоне со стороны государства, о бессмысленности лояльного и добросовестного поведения гражданина, привлекаемого к уголовной ответственности.
  • 2) Исправление осужденного.

       Поведение после совершения преступления, в ходе предварительного следствия, судебного процесса — свидетельствует о его искреннем раскаянии. Таким образом, достижение данной цели (исправление) не требует лишения свободы.

3) Предупреждение совершения новых преступлений.

Осужденный  положительно характеризуется, имеет постоянное место работы, на иждивении у него находится малолетний ребенок. Его единственной целью на настоящий момент является отбытие наказания, содержание семьи, воспитание детей. То есть, достижение такой цели наказания (предупреждение совершения новых преступлений) совершенно не требует применения наказания, связанного с лишением свободы.

  1.                 На основании вышеизложенного,  
  2. Прошу:
  3. Апелляционное представление государственного обвинителя оставить без удовлетворения.
  4. Вернуться на Карту апелляции

Обратиться за консультацией

Вернуться

Информация Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector