Право

ВС разобрался в обязательствах по устному договору

То, что рядовой гражданин в нашей стране во многих случаях предпочитает договариваться «на словах», а не составлять договор в письменной форме, общеизвестно, и не поддается осмыслению с точки зрения формальной логики.

Серьезные проблемы возникают при попадании сторон устного соглашения в конфликтную ситуацию, разрешаемую в судебном порядке.

ВС разобрался в обязательствах по устному договору

Дело в том, что до недавнего времени судебная практика по делам данной категории складывалась не в пользу лица, являющегося стороной в устной договоренности, и пострадавшего в результате различного рода обстоятельств.

Однако действующим законодательством за гражданами закреплено право изъявлять свою волю в сделке, как письменно, так и устно. На днях Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ разъяснила особенности взыскания ущерба пострадавшей стороной именно устного договора. Чем предопределила дальнейшую тенденцию судебного правоприменения по аналогичным спорам.

Письменный или устный договор

Материальным законодательством определены условия обязательного соблюдения простой письменной формы договора, а именно:

  • Любые сделки между юрлицами.
  • Любые сделки между юридическими и физическими лицами.
  • Сделки между физлицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями, при условии превышения суммы договора более чем в десять раз сумму МРОТ.
  • Все сделки, независимо от их суммы, которые согласно закону должны быть оформлены договором в простой письменной форме. Например, договор страхования, кредитный договор, договор аренды и т.д.

При этом в определении, вынесенном по рассматриваемому в настоящей статье делу, Верховный Суд прямо указал:

Если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания.

Фабула дела и выводы судов первой и апелляционной инстанции

У Александра Валькевича была авторемонтная мастерская, а у Вениамина Чухова* — КАМАЗ. Как хорошие знакомые, они договорились по телефону о том, что Чухов поставит на некоторое время свой грузовой автомобиль в бокс Валькевича. Но стоять ему там пришлось недолго – в результате пожара сгорела мастерская вместе с КАМАЗом.

  • В результате Чухов вчинил Валькевичу иск ценой в 1 000 000 рублей.
  • Районный суд, а затем и суд второй инстанции отказали пострадавшему в удовлетворении исковых требований, придя к выводу об отсутствии между истцом и ответчиком договора хранения в письменной форме.
  • Также суд установил полное соответствие автомастерской противопожарным нормам и правилам и отсутствие вины в возгорании бокса со стороны ответчика.
  • При таких обстоятельствах оба суда сошлись во мнении, что на основании устной договоренности Валькевич не принял на себя никаких обязательств касательно сгоревшего грузовика Чухова.

Позиция Верховного Суда по делу

Между тем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда расценила выводы нижестоящих судов как ошибочные.

Она указала на добровольное согласие ответчика, на нахождение автомобиля истца в принадлежащем ему здании и в разрешении в использования бокса для хранения грузовика.

Данное обстоятельство свидетельствует о волеизъявлении сторон и о наличии между ними договорных обязательств.

В то время как районный и апелляционный суд вообще не усмотрели каких-либо договорных условий между истцом и ответчиком.

Согласно статье 886 Гражданского кодекса РФ сторона обязуется хранить переданную ей другой стороной вещь и возвратить по первому требованию в целости и сохранности. Другая норма этого же права, статья 161, допускает заключение договора хранения не только в простой письменной форме, но и в устной.

Как было отмечено выше, по мнению Верховного Суда, при несоблюдении простой письменной формы договора стороны только ограничиваются в средствах доказывания, но при этом не происходит признание недействительности самого договора.

Характерным примером таких ограничений является невозможность использования при устной договоренности в качестве доказательств показания свидетелей. Однако суд примет, исследует и оценит другие доказательства – документы, аудио и видеозаписи и т.д. Также лица, не являющиеся сторонами договора, вправе ссылаться на показания очевидцев произошедшего.

Верховный Суд обратил внимание на то, что в рассматриваемом деле ответчик был обязан доказать надлежащее исполнение обязательств по хранению переданной ему вещи. Наличие же договорных обязательств между сторонами доказывается не наличием подписи, а имеющим место волеизъявлением.

В настоящее время судебное правоприменение по аналогичным спорам основано на подтверждении устного соглашения каким-либо письменным документом. Один гражданин может одолжить у другого некую денежную сумму, превышающую 10 МРОТ на основании устной договоренности.

Но суд взыщет задолженность в пользу займодавца только, если тот сможет доказать наличие правоотношений, например, распиской заемщика в получении денег.

Либо платежными документами о перечислении средств заемщику, или любыми другими документами, посредством которых суд придет к выводу о наличии правоотношений между займодавцем и заемщиком.

При отсутствии письменных доказательств сторона может просить суд принять во внимание конклюдентные действия, как подтверждение заключенного соглашения. Цена договора при таких обстоятельствах может быть определена методом аналогии в сравнении со сделками такого же рода.

Следует обратить особое внимание на сделки, подлежащие обязательному нотариальному удостоверению. В соответствии с требованиями пункта 3 статьи 163 Гражданского кодекса несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее признание ничтожной.

*Фамилии фигурантов изменены.

Другие статьи:

Верховный суд: устный договор подряда – не повод для неоплаты

Компания провела тендер на ремонт кровли, но у победителя не нашлось людей, чтобы выполнить работы, и он нанял рабочего. Договорились устно, тот все сделал, но денег не получил.

Верховный суд пояснил: если нет договора подряда и актов о выполнении работ, это еще не значит, что работы не выполнялись — надо внимательно исследовать все доказательства (определение от 09.06.

2020 №2-1104/2019 по делу № 45-КГ20-3).

В 2016 году филиал ПАО «Энел Россия» — Рефтинская ГРЭС — объявил тендер на выполнение ремонтных кровельных работ. Победителем стало ООО «Энергостройкомплект-К». Оно заключило с Рефтинской ГРЭС договор подряда.

Работа «на честном слове» — ВС РФ разглядел «трудовые отношения»

Читать далее…

Поскольку штат исполнителя не позволял самостоятельно выполнить все работы, привлекли некоего стороннего квалифицированного сотрудника. Ему выдали пропуск на территорию общества как у работника, провели с ним инструктаж по технике безопасности (есть отметки в журнале регистрации).

Работник уложил кровлю по устной договоренности с ООО «Энергостройкомплект-К», подписал акт сдачи-приёмки, но денег не получил. Поэтому рабочий обратился в суд и потребовал 850 190 руб.

Чтобы подтвердить, что выполнял работы, работник заявил ходатайства о допросе двух свидетелей, принимавших участие в приёмке.

Решения нижестоящих судов

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области отказал в допросе свидетелей и в удовлетворении иска. Свердловский областной суд с ним согласился. Они не нашли допустимых доказательств размера неосновательного обогащения, а также того, что ответчик обогатился именно за счёт истца.

Под честное слово: субсидию на оплату ЖКХ дадут без справки об отсутствии долга

Читать далее…

Суды сослались на несоблюдение письменной формы сделки и отсутствие письменных доказательств, из которых можно было бы установить договоренности между сторонами (подп. 1 п. 1 ст. 161 ГК). По мнению судов, такими доказательствами могли бы быть письменный договор подряда и акты, непосредственно подтверждающие передачу работ от подрядчика заказчику.

Позиция ВС РФ

Верховный суд отметил: нижестоящие инстанции не исследовали и не оценили все представленные в материалы дела доказательства, в частности, фотоматериалы и локально-сметный расчёт.

Несмотря на то, что суды оценивают доказательства по внутреннему убеждению, такая оценка не может быть произвольной и противоречить нормам закона, считает ВС. Но апелляция в нарушение ст. 67 и 198 ГПК не создала условий для выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение.

Поэтому ВС отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 45-КГ20-3). Пока еще оно не рассмотрено.

Если заказчик не подписывает акт, платить ему все равно придется

Читать далее…

Суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства. Если стороны не согласовали существенное условие договора, но фактически выполнили его, договор считается заключенным и подлежащим оплате (п. 7 Информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 года № 165)

Мнение экспертов

Это справедливо как с точки зрения многолетнего тренда на сохранение договоренностей, так и с позиции запрета на неосновательное обогащение за счет другого лица. Ещё в конце 2019 года ВС вынес определение по похожему делу, использовав такую же мотивировку (№ 77-КГ19-17).

ВС пресек формальный подход, при котором недобросовестная сторона по сути освобождалась бы от обязанности платить за проведенную работу, ссылаясь на формальные дефекты в соблюдении письменной формы сделки либо вовсе отказываясь от заключения сделки в письменном виде.

ВС разобрался в обязательствах по устному договору

обязательства по устному договору хранения | КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ ГОРОДА СИМФЕРОПОЛЬ

Закон позволяет заключать сделку как письменно, так и устно. Но если одной из сторон причинен ущерб, можно ли его взыскать при наличии только устного соглашения? ВС разобрался в вопросе на примере конкретной ситуации.Артем Садовничий* оставил свой автомобиль КАМАЗ в боксе ремонтной мастерской Сергея Павлова*, своего знакомого. О том, что машину можно держать в помещении, Садовничий и Павлов договорились по телефону. В боксе произошел пожар, и автомобиль сгорел. Тогда его владелец потребовал от собственника помещения возместить ущерб в размере 1 млн.В первой инстанции ему отказали. Суд обосновал свою позицию тем, что стороны не заключали договор хранения в письменной форме и ответчик не принимал на себя обязательств относительно автомобиля. Кроме того, отметили в суде, не было никаких доказательств нарушения ответчиком правил пожарной безопасности или его вины в возникновении пожара. Так что возложить на Павлова ответственность за последствия пожара нельзя. В апелляции согласились с таким подходом.– Для любых сделок между юридическими лицами. – Для сделок между физическими и юридическими лицами. – Для сделок между физическими лицами (не выступающими в качестве предпринимателей), если сумма сделки превышает не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

Читайте также:  Хочу подать гражданский иск, так как я не согласен с диагнозом психиатра

– Сделки, для которых законодатель предусмотрел обязательную простую письменную форму вне зависимости от суммы и сторон сделки (договор поручительства, кредитный договор, договор купли-продажи недвижимости, договор аренды, договор найма жилого помещения, договор страхования и др.).

Однако коллегия по гражданским спорам под председательством судьи Сергея Асташова заключила, что позиция судов ошибочна (дело № 66-КГ18-9).

По договору хранения одна сторона обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной, и возвратить ее в сохранности, напомнил ВС ст. 886 ГК. При этом в случаях, указанных в ст.

161 ГК, договор хранения должен быть заключен в простой письменной форме, но договор может быть и устным.

«Если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания», – указал Верховный суд в определении по делу.

Так, использовать свидетелей для подтверждения сделки и её условий при устном соглашении нельзя – но можно приводить письменные и другие доказательства. Также при договоренности на словах стороны по-прежнему имеют право ссылаться на свидетельские показания при споре о тождестве вещи, принятой на хранение, и возвращенной вещи.

При этом недействительным без простой письменной формы договор будет в случаях, когда это прямо предусмотрено законом или соглашением сторон.

– Сохранную расписку, квитанцию, свидетельство или другой документ, подписанный хранителем. – Номерной жетон (номер), иной знак, удостоверяющий прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

ВС обратил внимание, что ответчик не оспаривал, что машина истца находилась в его здании и признавал, что в телефонном разговоре он позволил пользоваться боксом. Но эти обстоятельства суд не учел, делая вывод о том, что договорных обязательств не было вообще.

Кроме того, в сложившейся ситуации именно ответчик должен доказать, что исполнял обязательства надлежащим образом. То есть сам Павлов, как собственник здания, в котором произошёл пожар, должен был доказать, что не виноват в причинении ущерба.

Дело в итоге отправили на новое рассмотрение в апелляцию (еще не рассмотрено).

Действительно, отсутствие письменной формы договора лишь запрещает сторонам ссылаться на свидетельские показания, подтверждает Денис Быканов, партнер  .

При этом лица, не участвующие в этом договоре, могут ссылаться на показания очевидцев, отмечает он: этим правом часто пользуются налоговые органы в спорах о переквалификации отношений и доначислении налогов, а также кредиторы в процессах о банкротстве при оспаривании сделок.

По словам Быканова, для действительности договора необходимо доказать не наличие подписи – письменной формы договора, а наличие волеизъявления.

В отношении формы договора судебная практика не отличается единообразием, несмотря на общую тенденцию формализма и опоры на письменные доказательства, которая укоренилась еще в советский период.

Нежелание судов учитывать другие доказательства, помимо самого договора, породило множество сопутствующих проблем, которые частично были разрешены в ходе реформы гражданского законодательства.

Это касается преддоговорной ответственности, сопутствующих договору заверений и гарантий, регистрации сделок и ряда других договоров.

Денис Быканов, партнер MGP Lawyers

В гражданских делах не так часто используют аргументы о заключении договора в устной форме.

Судебная практика исходит из того, что устный договор должен быть подтвержден каким-либо документами, отмечает Надежда Попова, юрист  : «Например, устный договор займа, заключенный между гражданами на сумму свыше 10 МРОТ может быть признан таковым судом, а в пользу займодавца взыскана задолженность по договору, но для этого заявителю необходимо доказать, что правоотношения между ним и заёмщиком возникли». В таких делах доказательствами служат документы, подтверждающие сложившиеся между сторонами правоотношения: расписка, график платежей, чек подтверждающий направления денежных средств заемщику с соответствующим назначением платежа и другие документы, позволяющие идентифицировать отношения между сторонами. Взыскать же сумму по договору займа, заключенному в устной форме при наличии только чека без назначения платежа, не получится (см. апелляционное определение Мосгорсуда от 30 мая 2018 года по делу № 33-23683/2018, апелляционное определение Ульяновского областного суда от 26 сентября 2017 года по делу № 33-4043/2017).

Когда не удалось предоставить письменных доказательств о цене и других условиях договора, можно поднимать вопрос о заключении договора конклюдентными действиями, а цена должна определяться исходя из аналогичных сделок, отмечает Быканов.

Необходимая в определенных случаях нотариальная форма сделки не может быть заменена никакой иной формой, предупреждают юристы: несоблюдение нотариальной формы приводит к признанию сделки ничтожной (п. 3 ст. 163 ГК).

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией.

Ирина Кондратьева. Право.ру

Вс разобрался в обязательствах по устному договору — цивилист — центр правовой помощи в барнауле

Закон позволяет заключать сделку как письменно, так и устно. Но если одной из сторон причинен ущерб, можно ли его взыскать при наличии только устного соглашения? ВС разобрался в вопросе на примере конкретной ситуации.

Артем Садовничий* оставил свой автомобиль КАМАЗ в боксе ремонтной мастерской Сергея Павлова*, своего знакомого. О том, что машину можно держать в помещении, Садовничий и Павлов договорились по телефону. В боксе произошел пожар, и автомобиль сгорел. Тогда его владелец потребовал от собственника помещения возместить ущерб в размере 1 млн.

В первой инстанции ему отказали. Суд обосновал свою позицию тем, что стороны не заключали договор хранения в письменной форме и ответчик не принимал на себя обязательств относительно автомобиля.

Кроме того, отметили в суде, не было никаких доказательств нарушения ответчиком правил пожарной безопасности или его вины в возникновении пожара. Так что возложить на Павлова ответственность за последствия пожара нельзя.

В апелляции согласились с таким подходом.

✍ Когда обязательно соблюдение простой письменной формы сделки?
✔Для любых сделок между юридическими лицами.
✔Для сделок между физическими и юридическими лицами.
✔Для сделок между физическими лицами (не выступающими в качестве предпринимателей), если сумма сделки превышает не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

✔Сделки, для которых законодатель предусмотрел обязательную простую письменную форму вне зависимости от суммы и сторон сделки (договор поручительства, кредитный договор, договор купли-продажи недвижимости, договор аренды, договор найма жилого помещения, договор страхования и др.).

Однако коллегия по гражданским спорам под председательством судьи Сергея Асташова заключила, что позиция судов ошибочна (дело № 66-КГ18-9).

По договору хранения одна сторона обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной, и возвратить ее в сохранности, напомнил ВС ст. 886 ГК. При этом в случаях, указанных в ст.

161 ГК, договор хранения должен быть заключен в простой письменной форме, но договор может быть и устным.

“Если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания”, – указал Верховный суд в определении по делу. 

Так, использовать свидетелей для подтверждения сделки и её условий при устном соглашении нельзя – но можно приводить письменные и другие доказательства. Также при договоренности на словах стороны по-прежнему имеют право ссылаться на свидетельские показания при споре о тождестве вещи, принятой на хранение, и возвращенной вещи.

При этом недействительным без простой письменной формы договор будет в случаях, когда это прямо предусмотрено законом или соглашением сторон.

✍Что должен выдать хранитель при заключении письменного договора хранения?
✔Сохранную расписку, квитанцию, свидетельство или другой документ, подписанный хранителем.

✔Номерной жетон (номер), иной знак, удостоверяющий прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

Устный договор | Договор заключенный в устной форме

Все договорённости стоит записывать. Но на практике бывают ситуации, когда условия сделки остались на словах. В статье обсудим, к чему приводят устные сделки и имеет ли смысл в случае спора обращаться в суд. 

Лучше оформлять документы заранее

Документ — лучший способ доказать свою правоту. Договорились об условиях — подпишите договор, передаёте наличку — возьмите расписку, что-то повредили — составьте акт. Такая правовая гигиена полезна любому человеку, а предпринимателю особенно: вы рискуете постоянно. 

В некоторых случаях Гражданский кодекс даже требует, чтобы сделка была письменной. Например, если сумма превышает 10 тыс., участвует юрлицо или ИП, нужен нотариус или есть прямое требование закона. Нарушение ещё повышает риски: ссылаться на показания свидетелей будет уже нельзя. 

Читайте также:  Последствия банкротства физического лица для родственников должника

Если вы всё-таки договорились «на словах» и возник спор, шансы есть в любом случае. 

Устная сделка в нарушение ГК не означает, что договорённости недействительны

В 2018 году Верховный суд рассмотрел показательный случай. Владелец КАМАЗа оставил его на хранение в гараже своего знакомого. Гараж сгорел, и машина пострадала.

Между участниками не было письменных договорённостей, только телефонный разговор. Но владелец машины всё равно потребовал компенсацию, а после отказа обратился в суд.

Дело дошло до Верховного суда: он встал на сторону истца и сделал важные выводы об устных сделках:

  1. Несоблюдение обязательной письменной формы не означает, что договорённости не действительны. Оно ведёт только к запрету на использование свидетелей. 

  2. Любые другие доказательства использовать разрешено. Конечно, они должны быть получены законным путём. 

Дело № 66-КГ18-9

Как доказывать устные сделки

Вот несколько советов:

  1. После сделок, как правило, остаются следы. Вы можете пользоваться любыми доказательствами: выписками по банковскому счёту, скриншотами сообщений в мессенджерах, аудиозаписями звонков. 

  2. Свидетельские показания не запрещено использовать третьим лицам. Например, если вместо предпринимателя в суд обратится его кредитор, он может использовать свидетелей.

  3. В крайнем случае можно поднять вопрос необоснованного обогащения и мошенничества. Если сделки не было, за что человек получил деньги на счёт?

Если доказательств мало, и они противоречат доказательствам другой стороны — исход дела непредсказуем. И даже если суд встанет на вашу сторону, радоваться рано: с апелляцией или кассацией может не повезти. Поэтому перед обращением в суд стоит проконсультироваться с юристом: в том числе обсудить, способны ли вы собрать убедительные доказательства. 

Статья про неосновательное обогащение

Статья актуальна на 08.02.2021

Вс разобрался в обязательствах по устному договору

Закон позволяет заключать сделку как письменно, так и устно. Но если одной из сторон причинен ущерб, можно ли его взыскать при наличии только устного соглашения? ВС разобрался в вопросе на примере конкретной ситуации.

Артем Садовничий* оставил свой автомобиль КАМАЗ в боксе ремонтной мастерской Сергея Павлова*, своего знакомого. О том, что машину можно держать в помещении, Садовничий и Павлов договорились по телефону. В боксе произошел пожар, и автомобиль сгорел. Тогда его владелец потребовал от собственника помещения возместить ущерб в размере 1 млн.

В первой инстанции ему отказали. Суд обосновал свою позицию тем, что стороны не заключали договор хранения в письменной форме и ответчик не принимал на себя обязательств относительно автомобиля.

Кроме того, отметили в суде, не было никаких доказательств нарушения ответчиком правил пожарной безопасности или его вины в возникновении пожара. Так что возложить на Павлова ответственность за последствия пожара нельзя.

В апелляции согласились с таким подходом.

  • Когда обязательно соблюдение простой письменной формы сделки?
  • – Для любых сделок между юридическими лицами.
  • – Для сделок между физическими и юридическими лицами.
  • – Для сделок между физическими лицами (не выступающими в качестве предпринимателей), если сумма сделки превышает не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

– Сделки, для которых законодатель предусмотрел обязательную простую письменную форму вне зависимости от суммы и сторон сделки (договор поручительства, кредитный договор, договор купли-продажи недвижимости, договор аренды, договор найма жилого помещения, договор страхования и др.).

Однако коллегия по гражданским спорам под председательством судьи  Сергея Асташова   заключила, что позиция судов ошибочна (дело № 66-КГ18-9 ).

По договору хранения одна сторона обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной, и возвратить ее в сохранности, напомнил ВС ст. 886 ГК. При этом в случаях, указанных в ст.

161 ГК, договор хранения должен быть заключен в простой письменной форме, но договор может быть и устным.

«Если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания«, – указал  Верховный суд   в определении по делу.

Так, использовать свидетелей для подтверждения сделки и её условий при устном соглашении нельзя – но можно приводить письменные и другие доказательства. Также при договоренности на словах стороны по-прежнему имеют право ссылаться на свидетельские показания при споре о тождестве вещи, принятой на хранение, и возвращенной вещи.

  1. При этом недействительным без простой письменной формы договор будет в случаях, когда это прямо предусмотрено законом или соглашением сторон.
  2. Что должен выдать хранитель при заключении письменного договора хранения?
  3. – Сохранную расписку, квитанцию, свидетельство или другой документ, подписанный хранителем.
  4. – Номерной жетон (номер), иной знак, удостоверяющий прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

ВС обратил внимание, что ответчик не оспаривал, что машина истца находилась в его здании и признавал, что в телефонном разговоре он позволил пользоваться боксом. Но эти обстоятельства суд не учел, делая вывод о том, что договорных обязательств не было вообще.

Кроме того, в сложившейся ситуации именно ответчик должен доказать, что исполнял обязательства надлежащим образом. То есть сам Павлов, как собственник здания, в котором произошёл пожар, должен был доказать, что не виноват в причинении ущерба.

Дело в итоге отправили на новое рассмотрение в апелляцию (еще не рассмотрено).

Источник:  pravo.ru

Фото из открытых источников 

Данный материал опубликован на сайте BezFormata 11 января 2019 года,ниже указана дата, когда материал был опубликован на сайте первоисточника!

Вс 10 декабря решит, когда можно отказаться от устного договора

МОСКВА, 5 дек — РАПСИ. Верховный суд (ВС) РФ 10 декабря рассмотрит спор о расторжении устного договора о продаже доли в компании, где один из участников сделки скончался и ответчиком выступает его наследница.

«Судебная коллегия по экономическим спорам 10 декабря рассмотрит дело по иску академика РАН Владимира Бетелина к вдове бывшего исполнительного директора компании Бэлле Раевской», — сообщил РАПСИ представитель суда.

Согласно материалам дела, Бетелин в 2011 году заключил устный договор о продаже доли в компании «Корунд-М» с Александром Ставицким, которому перешли 50% акций предприятия. При этом, по словам заявителя, стороны не определили срок оплаты договора. После гибели партнера учёный обратился в суд к наследнице с требованием расторгнуть договор. 

Арбитражный суд Москвы в декабре 2018 года оставил требования Бетелина без удовлетворения, указав на истечение срока давности претензий еще в 2014 году. Но позднее Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с доводом истца, что устный договор должен квалифицироваться как обязательство до востребования, а срок давности исчисляться с момента предъявления требования об оплате акций.

  • Летом 2019 года Арбитражный суд Московского округа посчитал уже выводы коллег из апелляционной инстанции необоснованными, отменив их решение и оставив в силе решение первой инстанции. 
  • Теперь со сроками давности по устному договору должен разобраться Верховный суд.
  • Как считать срок

«Если даже согласиться с истцом в том, что в основании передачи (акций) был какой-то договор купли-продажи, который якобы был совершен в устной форме, и даже если согласиться с тем, что это была сделка, которая должна была быть совершена на возмездных условиях и какая-то сумма должна была быть уплачена за эти акции, то исковая давность по требованию о расторжении договора и возврате акций считается таким образом: по Гражданскому кодексу, если срока платежа в договоре купли-продажи нет, то покупатель должен заплатить непосредственно сразу после передачи товара. Когда передали акции, на следующий день у покупателя должна возникнуть обязанность заплатить цену. И это означает, что сразу же после передачи акций у продавца есть право требовать от покупателя заплатить цену. Следовательно, нарушение этой обязанности даёт право продавцу в разумный срок потребовать расторжения договора. Таким образом, исковая давность истекла через три года после передачи акций», — пояснил РАПСИ профессор Российской школы частного права Роман Бевзенко. 

Он указывает, что факт смерти одного из участников договора не имеет никакого значения.

«Это обычное универсальное правопреемство. Если покупатель, который купил акции и не заплатил цену, умирает, то наследники должны исполнить обязательства за счет наследственной массы, которая перешла к ним от умершего», — сказал Бевзенко.

По его мнению, апелляционная инстанция ошиблась в трактовке обязательства уплатить цену по договору купли-продажи как обязательства до востребования. 

«Обязательство до востребования должно быть прямо установлено как именно до востребования, как я тебе даю взаймы до тех пор, пока ты не захочешь прийти и потребовать возврата долга. В данном деле считать обязанность покупателя заплатить цену обязательством до востребования — это очень грубая ошибка, это противоречит закону», — считает юрист.

Профессор отмечает, что в данном споре не является ключевым вопрос, какие документы могут подтвердить условия устрой сделки. 

«Видимо, что-то они обсуждали устно, мы не знаем что. Дальше они пошли к регистратору, и акции были переданы новому собственнику. В передаточном распоряжении, которое было подано регистратору, написано, что основанием для передачи акций является договор.

Но сам договор не представлялся, потому что таковы правила ведения реестра владельцев ценных бумаг. То есть передаточного распоряжения достаточно, чтобы списать акции на счет другого лица.

Но еще раз повторюсь, что вопрос исковой давности снимает все дискуссии по поводу природы сделок купли-продажи ценных бумаг», — отметил Бевзенко. 

Читайте также:  Срочный трудовой договор по соглашению сторон: образец 2022, заключение, расторжение

На его взгляд, дело не стоило передавать на рассмотрение в кассационной инстанции.

«Во-первых, это не задача Верховного суда рассматривать такого рода вопросы, все-таки он нужен для того чтобы решать какие-то глобальные правовые проблемы, которые перед российским гражданским правом, в частности, стоят, а не для того, чтобы ловить блох в каких-то отдельных частных делах.

Здесь никакой глобальной проблемы нет. Примечательно, что само по себе определение судьи о передачи дела для пересмотра ни одного аргумента не содержит, почему вдруг судья заинтересовался этим делом.

И, конечно, кроме расстройства и разочарования такие действия у меня лично никаких эмоций других вызвать не могут», — отметил профессор.

С его мнением согласилась партнер Petrol Chilikov Олеся Петроль. 

«Дело затрагивает интересный правовой вопрос — о сроке исполнения обязательства по оплате товара, если этот срок не установлен в договоре купли-продажи.

Судебная практика традиционно придерживается позиции, согласно которой просрочка в оплате наступает непосредственно после передачи товара.

Раз просрочка наступает после передачи, то и исковая давность начинает течь на следующий день после передачи товара покупателю», — считает она.

Однако постановление апелляционного суда порывает с этой традицией: судьи сочли более правильным подход, согласно которому обязательство по оплате товара предполагается обязательством до востребования, а просрочка наступает лишь после предъявления требования продавцом.

«Такой подход порождает вполне конкретные практические следствия, которые можно без преувеличения назвать драматическими: с учетом того, что 10-летняя «объективная давность» начнет истекать в 2023 году, все, кто передали что-то, скажем, в 1996 году, смогут обратиться к покупателям с требованием об оплате давным-давно переданного имущества.

Покупатели окажутся в сложной ситуации: им придется или искать доказательства установления срока оплаты, или доказательства оплаты, или оплачивать полученное, нередко второй раз.

А судам предстоит рассматривать такие требования, которые будут предъявляться, очевидно — как и в этом деле — не только к покупателям, но и к их наследникам», — указывает Петроль. 

Верховный суд разъяснил, как коронавирус влияет на гражданско‑правовые договоры

Обзор Верховного суда РФ от 21.04.20 № 1 состоит из пяти разделов. Помимо гражданско-правой части, он содержит также разъяснения по вопросам применения уголовного законодательства и административной ответственности.

Однако эти моменты мы оставим за рамками нашей статьи. Равно как не будем останавливаться и на рекомендациях в отношении законодательства о банкротстве.

В настоящем материале речь пойдет исключительно о вопросах договорного права, которые актуальны для большинства налогоплательщиков.

Заказать электронную подпись для дистанционной подачи документов в суд Получить через час

Как исчисляется течение сроков

Итак, прежде всего Верховный суд разобрался с вопросами исчисления «договорных» сроков за период с 30 марта по 30 апреля, который был объявлен нерабочим на основании указов Президента.

В отличие от Налогового кодекса, куда законодатели оперативно внесли изменения, фактически приравняв нерабочие дни к выходным и праздничным, в Гражданский кодекс подобных поправок не вносилось. Возможно, по мнению законодателей, этого и не требовалось.

Ведь в статье 193 ГК РФ, которая регулирует перенос срока выполнения обязательства, и так используется универсальный термин «нерабочий день».

Однако Верховный суд подошел к этому вопросу иначе. По мнению высшей судебной инстанции, в статье 193 ГК РФ под термином «нерабочий день» понимаются только выходные и праздничные дни, признаваемые таковыми в соответствии с Трудовым кодексом.

А нерабочие дни, объявленные Президентом, не являются выходными или праздничными. Указы о «выходном» периоде вообще относятся к мерам по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения (также см.

«Можно ли бизнесу работать в нерабочую неделю и как оформлять “удаленку” в “нерабочие дни”»).

Кроме того, режим нерабочих дней был введен не для всех. Так, с 30 марта по 30 апреля продолжали свою деятельность организации, на которых не распространялись упомянутые указы Президента. Также эти дни могли быть рабочими на основании актов субъектов РФ (подробнее см. «Нерабочий апрель: можно ли ввести режим простоя и сократить зарплаты?»).

В связи с этим Верховный суд делает однозначный вывод: истечение срока исполнения обязательства по договору (оплата, отгрузка и т.п.) в период с 30 марта по 30 апреля не является основанием для переноса срока исполнения на май.

Иное, как отмечается в Обзоре, означало бы существенное ограничение всего гражданского оборота, ведь на «паузу» длиной в месяц было бы поставлено исполнение всех без исключения обязательств.

А это, по мнению ВС РФ, не было целью Президента при издании соответствующих указов о нерабочих днях.

Сделав общий вывод, о том, что нерабочие дни «по указам» для целей гражданского оборота «де факто» являются рабочими, судьи высшей инстанции достаточно быстро разобрались и со сроками исковой давности.

Эти сроки на период с 30 марта по 30 апреля автоматически не прерываются и не приостанавливаются.

При этом в Обзоре отмечено, что срок давности, который истек в этот период, можно восстановить или приостановить, если доказано, что карантин и ограничительные меры реально помешали обращению в суд.

Узнайте об исках, предъявленных вашему потенциальному контрагенту

По этому же принципу был решен и вопрос с окончанием процессуальных сроков на обжалование решений судов, постановлений об административных правонарушениях и проч. Верховный суд признал, что оснований для переноса этих сроков на первый рабочий день не имеется.

Все соответствующие действия (подача кассационных или апелляционных жалоб на решения судов, жалоб на постановления об административных правонарушениях) следовало совершать в общеустановленные сроки, даже если они пришлись на период с 30 марта по 30 апреля.

При этом опять же в Обзоре есть оговорка о том, что если введение ограничительных мер сделало обжалование невозможным, то срок может быть восстановлен.

ВАЖНО. Указом Президента РФ от 28.04.20 № 294 нерабочими днями объявлены 6, 7 и 8 мая. Соответственно, выводы, сделанные в Обзоре про период с 30 марта по 30 апреля, полностью применимы также к 6, 7 и 8 мая.

В то же время дни с 1 по 5 и с 9 по 11 мая являются выходными и нерабочими праздничными на основании статей 111 и 112 Трудового кодекса и постановления Правительства РФ от 10.07.19 № 875.

Следовательно, в отношении периодов с 1 по 5 и с 9 по 11 мая действуют общие правила статьи 193 ГК РФ, а выводы из Обзора не применяются.

Коронавирус и форс-мажор

Следующая группа вопросов, которые пришлось разрешить Верховному суду, связана с признанием эпидемии обстоятельством непреодолимой силы (форс-мажором). И здесь выводы высшей судебной инстанции тоже вряд ли порадуют бизнес.

Как отмечается в Обзоре, коронавирус и принимаемые властями меры по борьбе с ним сами по себе не являются обстоятельствами непреодолимой силы для всех без исключения хозяйствующих субъектов.

Однако если должник докажет, что конкретное обязательство не исполнено, поскольку это действительно было невозможно из-за введенных в регионе ограничительных мер, то к соответствующим отношениям сторон можно применять положения о форс-мажоре.

Более того, пандемия заставила Верховный суд отойти от своей прежней позиции о том, что отсутствие у организации или ИП денег не может рассматриваться как форс-мажор (см. п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 26.03.16 № 7).

В Обзоре приводится пример с организацией общепита, которая лишилась оборотных средств (и, соответственно, денег, необходимых для оплаты по договорам) из-за того, что была закрыта на основании решения региональных властей.

Судьи признали, что в подобной ситуации ни одна другая точка общепита не смогла бы избежать аналогичных финансовых последствий. А значит, имеются все критерии форс-мажора: чрезвычайность, непреодолимость и относимость.

Проверить финансовое состояние своей организации и ее контрагентов

Отдельно Верховный суд остановился на последствиях форс-мажора как для должника, так и для кредитора. Здесь судьи не стали менять подход, зафиксированный в упомянутом постановлении Пленума № 7.

В Обзоре подтверждается, что обстоятельства непреодолимой силы освобождают должника только от ответственности за неисполнение обязательства и от возмещения убытков.

Но саму обязанность он должен исполнить в разумный срок после того, как будут сняты ограничительные меры.

Другими словами, даже если в конкретной ситуации удастся доказать, что коронавирусная инфекция является форс-мажором и не позволила, например, оплатить кредит из-за отсутствия денег, то это освободит должника только от штрафов и пеней, предусмотренных ГК РФ и договором, а также от обязанности по возмещению убытков. Но сам платеж по кредиту придется внести после снятия ограничительных мер.  

Кредитору же форс-мажор дает право отказаться от договора, не дожидаясь, когда исчезнут соответствующие обстоятельства. Это возможно, если из-за просрочки он утратил интерес к договору.

К примеру, покупатель, который внес аванс под поставку товаров, может сразу после нарушения срока поставки потребовать возврата денег, а не ждать, когда будут сняты ограничения на перемещение и станет возможна доставка груза.

Бесплатно составлять договоры в Контур.Эльбе по готовым шаблонам

Изменение и расторжение договоров

Наконец, еще один важный для бизнеса вопрос, который рассмотрен в Обзоре, касается возможности одностороннего отказа или изменения договора в текущей обстановке. Дело в том, что в Гражданском кодексе есть специальная норма об отказе от договора при существенном изменении обстоятельств (ст. 451 ГК РФ).

Как указано в Обзоре, ситуация, сложившаяся в связи с пандемией, подпадает под действие данной статьи.

Ведь в ней говорится об обстоятельствах, которые стороны не могли предвидеть при заключении договора, а если бы могли, то не заключали бы договор, либо заключили бы его на иных условиях.

Поэтому применение статьи 451 ГК РФ в отношении договоров, оформленных до введения ограничительных мер, вполне допустимо и любая из сторон вправе отказаться от принятых на себя обязательств.

Отметим, что по правилам статьи 451 ГК РФ расторжение договора в такой ситуации возможно во внесудебном порядке, если стороны достигли согласия в связи с прекращением его действия. А если такого согласия нет, то для отказа от договора инициатору придется обращаться в суд.

И здесь Верховный суд напомнил, что, по общему правилу, заявитель должен требовать именно расторжения, а не изменения договора. Последний вариант возможен только в исключительных случаях. Например, такая ситуация может возникнуть в связи с исполнением Федерального закона от 01.04.20 № 98-ФЗ.

Этот закон разрешил арендаторам нежилых помещений требовать отсрочки и рассрочки по арендной плате, а также ее снижения за период, в течение которого арендуемые помещения не использовались из-за введенных государством ограничительных мер.

Соответственно, если арендодатель не согласен, то в суд в этом случае надо подавать иск о принудительном изменении договора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector