Новости

За полгода суды отправили под домашний арест более 5,6 тысячи человек

За полгода суды отправили под домашний арест более 5,6 тысячи человекКонституционный суд РФ дал новое толкование положениям Уголовно-процессуального кодекса РФ о домашнем аресте, разъяснив, в каких случаях не следует применять эту меру пресечения. Дело было рассмотрено в закрытом заседании без проведения слушания.
 

Поводом для проверки конституционности норм УПК стала жалоба жителя Санкт-Петербурга Сергея Костромина. 20 июля 2017 года Московский районный суд СПб. удовлетворил ходатайство следователя о домашнем аресте Костромина, обвинявшегося в невыплате зарплаты. Наказание по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ не превышает 3 лет лишения свободы и, соответственно, деяние отнесено к преступлениям небольшой тяжести. 15 сентября срок содержания под домашним арестом был продлен по 17 ноября. 9 ноября Костромину было предъявлено в окончательной форме обвинение в совершении трех преступлений по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ – невыплата зарплаты на сумму около 78 млн руб. На следующий день следователь вынес постановление, которым ходатайствовал перед судом о прекращении уголовного дела и назначении обвиняемому судебного штрафа, поскольку тот полностью погасил задолженность по зарплате. Постановлением Московского суда СПб. от 9 ноября срок домашнего ареста был продлен Костромину до 24 ноября, правомерность этого решения подтвердила апелляция Санкт-Петербургского горсуда. При этом суды отвергли доводы защиты, полагавшей, что с учетом тяжести предъявленного обвинения домашний арест к Костромину не должен применяться. Постановлением Московского суда СПб. от 22 ноября удовлетворено ходатайство защиты об изменении Костромину меры пресечения на залог в 500 000 руб., а в случае невнесения залога до 23 ноября 2017 года предписано считать срок домашнего ареста продленным на два месяца – по 14 января 2018 года. 22 ноября составлен протокол о принятии залога, само же уголовное дело направлено мировому судье.
 

Костромин подал жалобу в КС, требуя признать не соответствующими Конституции РФ ч. 1 и 3 ст.

107 УПК в той мере, в какой ими допускается избрание меры пресечения в виде домашнего ареста лицу, обвиняемому в совершении преступления небольшой тяжести, при отсутствии условий для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УПК.

Как указал заявитель, оспариваемые им законоположения понимаются судами в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», согласно п.

36 которого установленные ч. 1 ст. 108 УПК условия, связанные с видом и размером наказания, на домашний арест не распространяются.

Такое применение уголовно-процессуальных норм противоречит, по его мнению, правовой позиции КС РФ, который в постановлении от 6 декабря 2011 года № 27-П отметил, что домашний арест и заключение под стражу в действующей системе правового регулирования связаны с непосредственным ограничением права на свободу и личную неприкосновенность, а потому применение этих мер пресечения должно осуществляться с соблюдением гарантий обеспечения данного права, схожих по своим сущностным характеристикам.

Конституционный суд по итогам рассмотрения дела пришел к выводу, что ч. 1 и 3 ст. 107 УПК не противоречат Конституции.

Вместе с тем КС отметил, что в силу принципа презумпции невиновности до вступления в законную силу обвинительного приговора подозреваемые и обвиняемые, считающиеся невиновными в совершении преступления, не должны подвергаться ограничениям, которые в своей совокупности сопоставимы по степени тяжести с уголовным наказанием, а тем более превышают его. К подозреваемым или обвиняемым в совершении преступлений небольшой тяжести мера пресечения в виде заключения под стражу может быть применена в исключительных случаях, указанных в ч. 1 ст. 108 УПК (подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории РФ, его личность не установлена, им нарушена ранее избранная мера пресечения либо он скрылся от органов предварительного расследования или от суда). Что касается домашнего ареста, то, как следует из п. 36 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41, порядок принятия решения об избрании этой меры пресечения аналогичен предусмотренному ст. 108 УПК порядку избрания в качестве таковой заключения под стражу, но условия, связанные с видом и размером наказания, которые установлены ее ч. 1 для применения заключения под стражу, на домашний арест не распространяются, поскольку они не предусмотрены ст. 107 УПК.
 

Учитывая, что домашний арест является более гуманной мерой пресечения по сравнению с заключением под стражу, он может применяться к подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений небольшой тяжести, к которым заключение под стражу обычно неприменимо.

Однако избрание лицу домашнего ареста допустимо лишь при условии обеспечения в конкретном деле соразмерности данной меры пресечения целям ее применения, а значит, по общему правилу, должно соотноситься с возможностью назначения лицу уголовного наказания в виде лишения свободы.

Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, перечисленных в ст.

63 УК РФ (рецидив преступлений, наступление тяжких последствий в результате преступления и др.), за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст.

233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.
 

Должностное лицо органа предварительного расследования обязано обосновать необходимость избрания домашнего ареста или продления его срока в деле о преступлении небольшой тяжести, а суд – проверить соблюдение условий и предпосылок для его применения, включая причастность подозреваемого, обвиняемого к совершению преступления, с точки зрения наличия нормативной возможности назначения за соответствующее деяние наказания в виде лишения свободы, если виновность данного лица в его совершении будет подтверждена приговором суда.
 

Если же представленные следствием суду сведения, послужившие основанием для применения домашнего ареста, на момент принятия такого решения не свидетельствовали о наличии нормативной возможности назначения фигуранту наказания в виде лишения свободы, что было подтверждено ходом дальнейшего рассмотрения уголовного дела, за ним, по смыслу правовой позиции КС РФ, выраженной в постановлении от 16 июля 2015 года № 23-П, может быть признано право на возмещение вреда в порядке главы 18 УПК в случаях, когда органом следствия или судом не принято решение о полной реабилитации.
 

В то же время могут иметь место случаи, когда отступление от общего правила применения домашнего ареста лишь при нормативной возможности назначения подозреваемому, обвиняемому наказания в виде лишения свободы допустимо, если оно обусловлено такими обстоятельствами, в которых без использования, по крайней мере, данной меры пресечения задачи уголовного судопроизводства с высокой долей вероятности не будут выполнены. Именно для таких исключительных случаев в УПК предусматривается возможность применения мер пресечения, связанных с ограничением права на свободу и личную неприкосновенность, даже притом что, по общему правилу, оно не допускается.

Как постановил КС, выявленный конституционно-правовой смысл положений ч. 1 и 3 ст. 107 УПК является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике. Решения в отношении Сергея Костромина, если они расходятся с данным истолкованием, подлежат пересмотру.

Адвокаты программы «Человек и Закон» – консультации юристов

Статистика, если в ней разобраться, опровергает расхожее мнение о якобы обвинительном уклоне правосудия. Наши подходы во многом мягче, чем в других развитых странах. При этом, как ни парадоксально, чистых оправдательных приговоров действительно немного.

Но тут все дело в некоторых наших юридических особенностях: когда человек не виноват, его не всегда оправдывают, но при этом и не осуждают. Дело просто прекращается. Всего за полгода из следственных изоляторов были выпущены без судимости более 6,3 тысячи человек.

Они были либо оправданы, либо их дела прекращены по самым разным основаниям. 

«Ещё тенденция — суды стали чаще возвращать дела прокурору. По данным Судебного департамента, в этом году это случилось 6,3 тысячи раз.

Для сравнения: в прошлом году за шесть месяцев суды вернули 5,9 тысячи дел.

При этом самих дел в суды поступило меньше, так что по факту получается, что суды стали гораздо строже относиться к обвинению», — рассказывает адвокат по уголовным делам Евгений Эрлихман

На практике нередко бывает, что возвращенное в прокуратуру дело тихо там и умирает. Все как бы остаются при своих: человек не осужден, но и правоохранители вроде бы не проиграли в суде. Конечно, возврат не означает, что о деле забудут. Иногда следствие проводит работу над ошибками и вновь выдвигает обвинения.

«Как бы то ни было, низкое число оправдательных приговоров, по словам экспертов, не показатель суровости нашей системы. В США, например, до судебного разбирательства доходит лишь небольшой процент дел, там, где обвиняемый намерен стоять до конца.

В основном ещё на предварительной стадии происходит торг между обвинением и защитой, и роль адвокатов- выторговать для клиента условия получше. У нас такой торговли не предусмотрено. Если человек признает вину, он может согласиться на особую процедуру, то есть упрощенный порядок, и тогда ему гарантируется смягчение наказания.

Но оправдательного приговора в таком случае быть не может, человек и не отрицает, что виноват», — поясняет адвокат по уголовным делам Евгений Эрлихман

Всего за полгода было осуждено почти 339 тысяч человек. Из них почти 240 тысяч были осуждены в особом порядке. Так что в рамках обычного разбирательства получили обвинительный приговор примерно 79 тысяч человек. На этом фоне цифры оправдательных приговоров и закрытых дел выглядят совсем по-другому.

1,8 тысячи человек были оправданы, как говорится, вчистую. Из них 986 человек получили оправдательные приговоры. Дела остальных были закрыты за отсутствием события или состава преступления. То есть это было почти то же самое, что и оправдательный приговор.

Еще дела часто закрывались по нереабилитирующим причинам, то есть человек не оправдан, но его решено не судить.

«Активно заработали новые правила: человека, впервые совершившего нетяжкое преступление, можно освободить от уголовной ответственности, если он раскаялся и возместил ущерб. При этом суд назначит ему штраф, но судимости у человека не будет.

Под такие нормы попали более 14,2 тысячи человек. Плюс такой системы в том, что она не ставит черное пятно в биографии человека. Формально судимости у него нет.

Ведь справка с клеймом калечит жизнь хуже, чем тюрьма», — резюмирует адвокат по уголовным делам Евгений Эрлихман

Зачёт срока нахождения в СИЗО или под домашним арестом в срок отбывания наказания: новые правила

14 июля 2018 года вступил в силу Федеральный закон №186-ФЗ о зачёте срока нахождения в СИЗО или под домашним арестом в срок отбывания наказания по новым правилам.

Раньше действовал принцип «один к одному»: один день нахождения под стражей в СИЗО или под домашним арестом приравнивался к одному дню лишения свободы вне зависимости от режима исправительного учреждения.

Читайте также:  Зарплата адвокатам: календарь повышения ставок

Учитывая, что условия содержания в следственных изоляторах часто хуже, чем в исправительных учреждениях, было принято решение изменить коэффициенты зачёта сроков.

Также теперь чётко определены коэффициенты перерасчёта нахождения под стражей в СИЗО или под домашним арестом для других видов наказания – ограничения свободы, обязательных, исправительных и принудительных работ, содержания в дисциплинарной воинской части и ограничений по военной службе.

Зачёт срока нахождения в СИЗО в срок лишения свободы

  • 1 день в СИЗО = 1 день отбывания наказания в тюрьме или колонии строгого или особого режима;
  • 1 день в СИЗО = 1,5 дня отбывания наказания в колонии общего режима или воспитательной колонии;
  • 1 день в СИЗО = 2 дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Например, человек, не имеющий судимости, обвиняется по ч.2 ст.111 УК РФ, находился под стражей 9 месяцев. При назначении ему наказания в виде реального лишения свободы в колонии общего режима срок нахождения под стражей в срок лишения свободы будет зачтён по принципу «один к полутора» (то есть 13,5 месяцев).

При этом «льготные» коэффициенты («один к двум» и «один к полутора») не распространяются на

  • осуждённых с особо опасном рецидивом;
  • осуждённых за преступления, предусмотренные ст.205-205.5, ч.2 и ч.3 ст.228, ст.228.1, ст.229, 275, 276, 361 УК РФ;
  • осуждённых за преступления, предусмотренные ст.277-279 и 360 УК РФ, сопряжённые с террористической деятельностью;
  • осуждённых, которым смертная казнь в порядке помилования заменена на пожизненное лишение свободы или лишение свободы на 25 лет.

В отношении этих категорий осуждённых во всех случаях действует коэффициент «один к одному».

Например, человек, не имеющий судимости, обвиняется по ч.1 ст.228.1 УК РФ, находился под стражей 5 месяцев. При назначении ему наказания в виде реального лишения свободы в колонии общего режима срок нахождения под стражей в срок лишения свободы будет зачтён «один к одному» (то есть 5 месяцев), несмотря на то, что отбывать наказание он будет в колонии общего режима.

Кроме того, «льготные» коэффициенты не применяются в отношении срока нахождения осужденного, отбывающего наказание в строгих условиях в воспитательной колонии или исправительной колонии общего режима, в штрафном или дисциплинарном изоляторе, помещении камерного типа либо едином помещении камерного типа, в случае применения мер взыскания к осужденному.

Зачёт срока нахождения в СИЗО для других видов наказаний

  • 1 день в СИЗО = 1,5 дня содержания в дисциплинарной воинской части;
  • 1 день в СИЗО = 2 дня ограничения свободы или принудительных работ;
  • 1 день в СИЗО = 3 дня исправительных работ или ограничения по военной службе;
  • 1 день в СИЗО = 8 часов обязательных работ.

Перерасчёт срока нахождения в СИЗО к наказанию в виде штрафа законом не предусмотрен. В таком случае обвиняемому и его адвокату целесообразно заявлять об освобождении от назначенного наказания.

В практике адвоката было дело, когда человек сначала обвинялся по ч.2 ст.111 УК РФ, провел 8 месяцев под стражей, затем дело ещё на следствии было переквалифицировано на ч.1 ст.114 УК РФ,  а обвиняемый из-под стражи освобождён.

Прекратить дело за примирением сторон не получилось из-за действующей судимости.

В результате правильно выстроенной позиции защиты суд вынес обвинительный приговор с назначением штрафа, учёл длительный срок нахождения под стражей и освободил осуждённого от назначенного наказания.

Зачёт срока нахождения под домашним арестом в срок лишения свободы

Из-за неудачно сформулированной нормы (ч.3.4 ст.72 УК РФ в новой редакции) пока неясно, как правильно пересчитывать срок нахождения под домашним арестом в срок лишения свободы.

В законе указано: «Время нахождения под домашним арестом засчитывается в срок нахождения лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы». Вариантов трактовок нормы несколько.

Первый вариант: действует простой коэффициент «два к одному» – два дня домашнего ареста приравнены к одному дню лишения свободы.

При таком толковании неясно, зачем было указывать, что срок нахождения под домашним арестом засчитывается в срок нахождения лица под стражей. Например, человек провёл под домашним арестом 6 месяцев.

Если на практике будет применяться первый способ расчёта, то в срок лишения свободы зачтут только 3 месяца.

Второй вариант: необходимо сначала пересчитывать срок нахождения под домашним арестом в сроки нахождения под стражей по коэффициенту «два к одному», а затем использовать правила пересчёта, установленные для зачёта сроков нахождения в следственном изоляторе в срок лишения свободы.

Например, человек провёл под домашним арестом 6 месяцев, осуждён по ч.2 ст.162 УК РФ к отбыванию наказания в виде лишения свободы в колонии общего режима.

Если суды станут придерживаться второго варианта, расчёт будет следующий: 1) 6 месяцев под домашним арестом * 0,5 = 3 месяца в СИЗО, 2) 3 месяца в СИЗО * 1,5 = 4, 5 месяца засчитываются в лишения свободы.

Каким образом будет развиваться ситуация – в ближайшие месяцы покажет практика. Однако уже сейчас судебную практику обвиняемым и осуждённым, а также их адвокатам-защитникам целесообразно формировать в благоприятном для себя ключе.

Применение закона для тех, кто был осуждён до его вступления в силу

Федеральный закон №186-ФЗ от 03.07.2018 года улучшает положение не только тех, кто сейчас находится в СИЗО или под домашним арестом, но и тех, кто уже отбывает наказание. Вступивший в силу приговор может быть пересмотрен на основании ст.10 УК РФ, если осуждённым или его адвокатом будет подано ходатайство об этом.

Важно не пропустить сроки обращения с таким ходатайством. Для тех, кто отбывает наказание в воспитательной колонии и колонии-поселении, этот срок составляет 3 месяца. Те, кто отбывает лишение свободы в колонии общего режима, ограничение свободы, все виды работ или ограничения по военной службе, содержание в дисциплинарной воинской части, должны уложиться в 6 месяцев.

Влияние закона №186-ФЗ на условно-досрочное освобождение

Для тех, кто уже отбывает наказание в виде лишения свободы, применение закона №186-ФЗ от 03.07.

2018 года может повлечь приближение срока, предоставляющего право на рассмотрение ходатайств об условно-досрочном освобождении или о замене лишения свободы на другой вид наказания.

Для этого целесообразно сначала подать ходатайство о пересмотре приговора на основании ст.10 УК РФ и получить постановление суда с перерасчётом сроков, а затем подавать ходатайство об УДО или о применении ст.80 УК РФ.

За оказанием юридической помощи по уголовным делам (в том числе за составлением ходатайств о пересмотре приговора в порядке ст.10 УК РФ на основании Федерального закона №186-ФЗ, об условно-досрочном освобождении, о замене наказания на более мягкий вид наказания) Вы можете обратиться по телефону 8-910-188-73-21 или написав на электронную почту nikonov@33advokat.ru.

Домашний арест. Порядок избрания. Новые правила зачёта

С 2011г. в российском законодательстве появилось такое понятие, как домашний арест.

В соответствии с действующим законодательством, домашний арест — мера пресечения, которая избирается судом в отношении подозреваемого/обвиняемого в совершении преступления и заключается в нахождении подозреваемого/обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает с возложением ограничений и запретов и осуществлением контроля.

Основания для домашнего ареста

К общим основаниям можно отнести:

  • возбуждение уголовного дела;
  • предъявление обвинения лицу в совершении преступления.

К специальным основаниям можно отнести обоснованные предположения, что обвиняемый/подозреваемый может воспрепятствовать производству по уголовному делу:

  • скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
  • может продолжить заниматься преступной деятельностью;
  • может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Кроме того, следователь при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста обязан принять во внимание целый ряд обстоятельств:

  • тяжесть предъявленного обвинения, количество преступных эпизодов;
  • личность подозреваемого/обвиняемого (наличие судимостей, рецидива, антисоциальные установки личности, свойства характера обвиняемого);
  • возраст обвиняемого (снисхождения требуют несовершеннолетние лица, а также женщины старше 55-ти лет и мужчины старше 60-ти лет);
  • состояние здоровья обвиняемого (наличие инвалидности и хронических болезней, требующих постоянной медицинской помощи);
  • семейное положение обвиняемого (женат ли он, проживает ли с семьёй, есть ли в семье несовершеннолетние дети, престарелые родители, иные иждивенцы, материальное положение семьи);
  • род занятий обвиняемого (постоянное место работы или иное постоянное занятие);
  • наличие у подозреваемого/обвиняемого постоянного места жительства, регистрации по месту жительства, собственность на жильё;
  • деятельное раскаяние обвиняемого.

Порядок избрания меры пресечения в виде домашнего ареста

Домашний арест в качестве меры пресечения может быть избран в любой момент производства по уголовному делу по ходатайству участников судебного разбирательства или по инициативе суда. Только суд правомочен принять решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

В большинстве случаев домашний арест избирается судом при отказе в удовлетворении ходатайства следователя о заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей.

При наличии оснований для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство об избрании в отношении подозреваемого/обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста.

Суд, рассмотрев данное ходатайство, удовлетворяет его или отказывает в его удовлетворении. В случае удовлетворения ходатайства домашний арест избирается на срок до двух месяцев, однако в последующем может быть продлён судом на основании ходатайства органа, осуществляющего расследование уголовного дела.

Максимальный срок домашнего ареста составляет 1 год 6 месяцев. В постановлении суда указывается места, где следует находиться подозреваемому/обвиняемому под домашним арестом, а также установленные для него запреты и ограничения. Постановление суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста подлежит немедленному исполнению.

Постановление суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста может быть обжаловано в течение трёх суток со дня его вынесения.

Место нахождения подозреваемого/обвиняемого при домашнем аресте

Суд определяет подозреваемому/обвиняемому место «отбывания» домашнего ареста — жилое помещение, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях.С учётом состояния здоровья подозреваемого/обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение.

Ограничения и запреты при домашнем аресте

Существуют следующие виды ограничений и запретов при домашнем аресте:

  • выход за пределы жилого помещения, в котором подозреваемый/обвиняемый проживает (суд может разрешить покидать жилое помещение, например, для прогулки в определённое время);
  • общение с определёнными лицами (например, со свидетелями, потерпевшими по уголовному делу);
  • отправка и получение почтово-телеграфных отправлений, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем, следователем;
  • использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Перечисленные запреты и ограничения являются исчерпывающими, суд не вправе подвергать подозреваемого/обвиняемого иным запретам и ограничениям.Судебное постановление о домашнем аресте распространяется только на подозреваемого/обвиняемого и не несёт никаких ограничений для лиц, проживающих с подозреваемым/обвиняемым, или других лиц (родственников, коллег по работе и т.п.).

Читайте также:  Каковы будут последствия, есои подсудимого перебили на последнем слове?

Образец ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста

В Индустриальный районный суд г. Перми г. Пермь, 614022, ул. Мира, 17 судье Ивановой А.А.

Сидорова Ивана Ивановича,

21.05.19** года рождения в г. Перми, проживающего по адресу: г. Пермь, 614077, ул. Крупской, ** кв. **, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ по уголовному делу № 11701570052000***

ХОДАТАЙСТВООБ ИЗБРАНИИ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В ВИДЕ ДОМАШНЕГО АРЕСТА

Вс разъяснил, когда суды вправе заменить арест на более мягкую меру пресечения

Наличие достаточных данных о том, что подозреваемый или обвиняемый скроется от органов следствия и суда, продолжит заниматься преступной деятельностью или иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу не является безусловным основанием для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Нарушение обвиняемым ранее избранной меры пресечения в определенных случаях также не может быть признано неоспоримым поводом для его ареста. Об этом говорится в проекте постановления пленума Верховного суда (ВС) РФ о судебной практике по уголовным делам.

Не спешить с арестом Высшая инстанция указывает, что ни одна из мер пресечения, в том числе заключение под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что он скроется от дознания, предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, уничтожит доказательства или иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу.

«Судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу», — следует из тексте постановления.

  • Кроме того, суды обязаны рассмотреть возможность применения к подозреваемому или обвиняемому более мягкой меры пресечения даже в том случае, если он скрылся от органов предварительного расследования или от суда, нарушил ранее избранную меру пресечения или не имеет постоянного места жительства на территории РФ, но при условии совершения им преступления небольшой тяжести.
  • Мера пресечения для предпринимателей
  • ВС напоминает судам о специфике избрания меры пресечения в отношении индивидуальных предпринимателей, а также членов органа управления коммерческой организации, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных частями 1–4 статьи 159, статьями 1591–1593, 1595, 1596, 160, 165 и 201 УК РФ.

Так, при поступлении ходатайства о заключении под стражу указанных лиц, судам следует проверять, приведены ли в материалах конкретные сведения, подтверждающие выводы о том, что преступление совершено не в связи с осуществлением обвиняемым (подозреваемым) предпринимательской деятельности или управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также не в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией. При отсутствии указанных сведений такое ходатайство удовлетворению не подлежит, отмечает ВС.

Исчисление срока ареста

Высшая инстанция подчеркивает важность правильного установления даты окончания срока содержания под стражей. Для этого судам необходимо учитывать положения части 10 статьи 109 УПК РФ.

  1. «В срок содержания под стражей засчитывается время: на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; запрета выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором оно проживает; домашнего ареста; принудительного нахождения в медицинских организациях, оказывающих медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда; в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со статьей 460 УПК РФ», — разъясняет пленум.
  2. Проверка доводов следствия
  3. При рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования.

«В случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены. Если причина, по мнению суда, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства», — говорится в тексте документа.

ВС также указывает, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. Решение суда о продлении срока ареста должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения.

Применение залога

Пленум обращает внимание судов, что при рассмотрении ходатайств об избрании мер пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, а также о продлении данных мер следует обсуждать возможность применения к подозреваемому или обвиняемому залога при наличии к тому оснований. При этом суд вправе вынести данный вопрос на обсуждение сторон и по своей инициативе.

«Если суд придет к выводу, что назначение залога само по себе недостаточно для достижения цели применения меры пресечения, он вправе в соответствии с частью 81 статьи 106 УПК РФ дополнительно возложить на подозреваемого или обвиняемого обязанности по соблюдению одного или нескольких запретов, предусмотренных частью 6 статьи 1051 УПК РФ, с приведением в своем решении мотивов, по которым он пришел к выводу о необходимости применения таких запретов», — поясняет ВС.

Никита Ширяев

Домашний арест: кому и за что избирается эта мера пресечения?

Обвиняемого или подозреваемого в уголовном преступлении до начала судебного следствия не всегда помещают в СИЗО, есть семь альтернативных мер пресечения, одна из которых – домашний арест. ФСИН России сообщил, что каждый год количество людей, помещенных под домашний арест, увеличивается на 15–20%: в 2013 году под домашний арест поместили 5000 человек, а в 2018 году – уже около 22 000.

Кому может быть назначен домашний арест

Мера пресечения в виде домашнего ареста назначается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более 3 лет, а также в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении.

Такая мера избирается в целях предупреждения побега, продолжения преступной деятельности, оказания давления на свидетелей или потерпевших, а также в целях предупреждения уничтожения доказательств.

В исключительных случаях домашний арест может быть избран в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, если личность данного лица не установлена, им нарушена более мягкая мера пресечения, либо он скрывался от органов предварительного расследования, дознания или суда.

При таких обстоятельствах домашний арест может быть избран и в отношении несовершеннолетнего подозреваемого обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

На какой срок помещают под домашний арест

Мера пресечения в виде домашнего ареста избирается судом на срок до 2 месяцев и исчисляется с момента вынесения судебного решения. Однако в пределах установленного срока предварительного расследования по уголовному делу домашний арест может быть продлен по решению суда до 6 месяцев, а по тяжким и особо тяжким уголовным делам особой сложности – на срок до 12 месяцев.

В исключительных случаях по уголовным делам по особо тяжким преступлениям эта мера пресечения может быть продлена до 18 месяцев.

За пределами срока 12 или 18 месяцев домашний арест может быть продлен для ознакомления с материалами уголовного дела.

Что можно и нельзя под домашним арестом

По действующему УПК лицо, помещенное под домашний арест, не вправе выходить за пределы указанного в судебном решении жилого помещения, кроме случаев доставления его транспортом уголовно-исполнительной инспекции к дознавателю, следователю или в суд, а также транспортом скорой медицинской помощи в лечебные учреждения.

Домашний арест заключается в изоляции лица, привлекаемого к уголовной ответственности, от общества, в том жилом помещении, в котором оно проживает в качестве собственника, нанимателя, либо в качестве члена семьи собственника или нанимателя, либо зарегистрированного лица.

С учетом состояния здоровья такого лица местом содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение.

Суд может возложить ряд запретов, предусмотренных законом, например, запретить общаться с определенными лицами, отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и телекоммуникационную сеть Интернет.

Обвиняемый, подозреваемый или подсудимый, содержащийся под домашним арестом, может использовать телефонную связь для вызова аварийно-спасательных служб в чрезвычайных ситуациях, для вызова скорой помощи, для общения со следователем, судом и контролирующим органом. В таких случаях он обязан информировать контролирующий орган – Уголовно-исполнительную инспекцию о каждом таком звонке.

При ограничении права на использование сети Интернет суд может указать в судебном решении, в каких случаях можно использовать данную сеть. Например, если обвиняемый является студентом какого-либо учебного заведения и обучается по дистанционной форме, то ему может быть разрешено общение в сети Интернет с учебным заведением в определенные часы.

Влияние на членов семьи арестованного

Запреты на совершение определенных действий, связанных с исполнением такой меры пресечения, как домашний арест, возможны только на обвиняемого, подозреваемого и подсудимого лица. В этом смысле домашний арест на членах семьи и близких родственниках такого лица никак не отражается.

Однако члены семьи и родственники несут бремя его содержания, обеспечивают продуктами питания, медицинскими препаратами и предметами первой необходимости.

Если решение суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста существенно затрагивает права и законные интересы лиц, совместно проживающих с данным лицом, то они вправе обжаловать судебное решение в этой части.

В месте содержания под домашним арестом без ограничения возможны встречи обвиняемого с нотариусом, адвокатом, законным представителем, родственниками и знакомыми, если общение с ними прямо не запрещено судебным решением.

Если арестованному нужен парикмахер или какая-то другая подобная услуга, то он может воспользоваться ею только по месту домашнего ареста, определенному судом и на условиях определенных судом.

Как отслеживается соблюдение запретов

Контроль за нахождением обвиняемого в месте исполнения домашнего ареста и возложенных на него запретов осуществляется Уголовно-исполнительной инспекцией.

Еспч напомнил о необходимости обосновывать применение домашнего ареста

17 января 2022 г. 20:45

Европейский Суд по правам человека счел, что причины, на которые ссылались национальные суды для назначения и продления меры пресечения, были стереотипными и абстрактными

Читайте также:  Отменяет ли приговор по ст. 264.1 УК РФ приговор по административной статье?

Европейский Суд опубликовал Постановление по делу «Лепешкина и Шилов против России», в котором заявители жаловались на безосновательное и чрезмерно длительное содержание под домашним арестом.

 В комментарии «АГ» один из представителей заявителей жалобы в ЕСПЧ – советник ФПА РФ Сергей Насонов отметил, что применение ЕСПЧ одного и того же конвенционного стандарта к заключению под стражу и домашнему аресту порождает надежду на изменение в позитивную сторону подхода к проверке оснований избрания домашнего ареста в отечественной судебной практике. 

Поводы для обращения в ЕСПЧ

21 августа 2014 г. Анне Лепешкиной было предъявлено обвинение в вандализме и хулиганстве, совершенных группой лиц по мотивам политической и идеологической ненависти.

В тот же день Таганский районный суд рассмотрел ходатайства следователя о применении к заявительнице и остальным задержанным меры пресечения в виде заключения под стражу и вынес постановление о назначении более мягкой меры – домашнего ареста.

14 октября того же года суд рассмотрел ходатайство следователя о продлении Анне Лепешкиной срока домашнего ареста. Адвокат АП г. Москвы, доцент кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н.

Сергей Насонов, являющийся одним из защитников Анны Лепешкиной и представлявший ее интересы в ЕСПЧ, рассказал «АГ», что совместно с коллегами просил суд изменить меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В подтверждение своей позиции адвокаты указывали на недопустимость ссылки на «не отпавшие» основания применения меры пресечения в качестве единственного основания ее продления.

Также они отмечали необходимость предоставления органами предварительного следствия новых доказательств, подтверждающих наличие одного из оснований применения мер пресечения, подчеркивали недопустимость использования в решении шаблонных формулировок со ссылкой на тяжесть предполагаемого преступления.

Помимо необоснованности самого применения домашнего ареста защита указала на необоснованность избранных судом ограничений, – в частности, запрета на использование телефонной связи для общения с защитниками, полного запрета прогулок, что создавало угрозу здоровью обвиняемой, которая была беременной, отметил Сергей Насонов.

Тем не менее суд продлил срок домашнего ареста, указав, что сам факт производства предварительного следствия свидетельствует о наличии у следственных органов достаточных сведений для обоснованного подозрения Лепешкиной в совершении преступления. В числе оснований, предусмотренных законом для применения меры пресечения, суд указал, что обвиняемая может скрыться от следствия или суда либо «иным способом воспрепятствовать производству по делу».

Впоследствии районный суд неоднократно продлевал меру пресечения. Сторона защиты обжаловала решения в апелляцию, которая, в свою очередь, оставляла их без изменения.

10 сентября 2015 г. суд оправдал Анну Лепешкину с правом на реабилитацию. Приговор устоял в апелляции. 18 апреля 2016 г. Симоновский районный суд г. Москвы присудил оправданной 100 тыс. руб.

в качестве компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, а 16 сентября того же года Таганский районный суд г.

Москвы присудил ей компенсацию материального вреда в размере около 667 тыс. руб.

Другой заявитель жалобы в ЕСПЧ, Роман Шилов, 6 июля 2012 г. был задержан по подозрению в совершении ряда преступлений, в том числе связанных с наркотиками, контрабандой и организацией преступной группы (участием в ней). В тот же день постановлением Брянского областного суда он был заключен под стражу. Впоследствии срок стражи неоднократно продлевался.

21 ноября 2016 г. областной суд изменил Шилову меру пресечения на домашний арест, который также несколько раз продлевался. 24 января 2019 г. областной суд на основании вердикта присяжных вынес в отношении Шилова оправдательный приговор с правом на реабилитацию.

 В жалобах в Европейский Суд заявители сослались на нарушение на п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указав, что нахождение их под домашним арестом было неоправданным и чрезмерно длительным.

В возражениях на жалобы национальные власти утверждали, что Анна Лепешкина и Роман Шилов не могут считаться потерпевшими ввиду того, что в их отношении вынесены оправдательные приговоры с правом на реабилитацию, в связи с чем они имели возможность получить возмещение и компенсацию как материального, так и морального ущерба. Поскольку заявители не подали иски о реабилитации, их жалобы должны быть отклонены как неприемлемые в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты. 

Заявители, в свою очередь, заметили, что в рамках «реабилитационного» разбирательства власти не должны были рассматривать, а тем более признавать – по крайней мере, по существу, – что содержание под стражей было формально несовершенным, или что оно было основано на недостаточном обосновании, или превышало разумный срок.

 Анна Лепешкина также отмечала, что воспользовалась реабилитационной процедурой, и ей было присуждено в общей сложности около 750 тыс. руб. Однако, по мнению заявительницы, выплаченная ей компенсация никоим образом не была связана с нарушением ст. 5 Конвенции.

Кроме того, моральный вред за незаконное уголовное преследование был возмещен лишь частично.

В качестве справедливой компенсации Анна Лепешкина потребовала 3000 евро, а Роман Шилов – 15 тыс. евро.

ЕСПЧ выявил нарушения ст. 5 Конвенции

Рассмотрев жалобы, Европейский Суд напомнил, что принятия решения (меры) в пользу заявителя недостаточно для лишения его статуса «жертвы». Суд указал, что присуждение компенсации в рамках реабилитационной процедуры зависит от выполнения конкретных условий, не предусмотренных п.

3 ст. 5 Конвенции, – в частности, оправдания заявителя или прекращения производства по делу, – и пояснил, что эти основания для компенсации не соответствуют основанию жалоб заявителей, и, следовательно, предполагаемое нарушение не могло быть устранено в ходе этого разбирательства.

Суд подчеркнул, что по смыслу ст. 5 Конвенции домашний арест тождественен лишению свободы и требует достаточных оснований. ЕСПЧ также напомнил, что не делает различий между содержанием под стражей до суда и домашним арестом и применяет одни и те же критерии, оценивая их обоснованность и длительность.

При этом он сослался на прецедентную практику по ранее рассмотренным делам (в частности, постановление по делу «Дирдизов против России»), где были установлены факты аналогичных нарушений в связи с тем, что суды нарушали общие принципы права на судебное разбирательство в разумный срок или на освобождение до суда.

Таким образом, Европейский Суд указал, что продолжительность домашнего ареста заявителей не обязательно была чрезмерной сама по себе (год и 20 дней для Анны Лепешкиной и немногим более двух лет и двух месяцев для Романа Шилова), однако причины, на которые ссылались национальные суды для назначения и продления домашнего ареста, были стереотипными и абстрактными.

«В их решениях приводились основания без указания того, как они конкретно применимы к конкретным обстоятельствам дела заявителей. С течением времени аргументация судов не эволюционировала, чтобы отразить состояние расследования и проверить, остались ли в силе основания для домашнего ареста.

Наконец, внутригосударственные суды не анализировали перспективу применения более мягких мер пресечения», – отмечается в постановлении.

Учитывая свою прецедентную практику по аналогичным делам, ЕСПЧ подтвердил, что в деле заявителей имело место нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции. Кроме того, он установил нарушение п. 4 ст.

5 Конвенции в отношении Анны Лепешкиной и присудил ей компенсацию морального вреда в размере 1400 евро.

Роману Шилову ЕСПЧ присудил компенсацию морального вреда в 2200 евро и 850 евро в качестве возмещения судебных расходов.

«Это разъяснение очень важно для всех оправданных и лиц, прошедших процедуру реабилитации»

По мнению Сергея Насонова, позиция ЕСПЧ по данному делу интересна и практически значима в нескольких аспектах.

Во-первых, Европейский Суд в очередной раз подчеркнул, что требования конкретности и доказанности оснований избрания меры пресечения, глубокого исследования судом персональной информации об обвиняемом, реальной проверки возможности применения альтернативных (более мягких) мер пресечения, «обновления» оснований при продлении срока применения меры пресечения – в полной мере распространяются на домашний арест. «В российской судебной практике домашний арест нередко рассматривается как некий “бонус” обвиняемому, а не ограничение его прав, которое должно сопровождаться не меньшими гарантиями, чем заключение под стражу», – считает Сергей Насонов. Он пояснил, что Европейский Суд не стал заново приводить свои известные позиции по данному вопросу, лишь сославшись на прецедентную практику. Адвокат полагает, что применение ЕСПЧ одного и того же конвенционного стандарта к заключению под стражу и домашнему аресту порождает надежду, что и в отечественной судебной практике подход к проверке оснований избрания этой меры пресечения изменится в позитивную сторону.

Во-вторых, добавил Сергей Насонов, интересен подход Европейского Суда к возражениям государства-ответчика. Так, национальные власти указывали, что заявитель утратила статус жертвы, поскольку в качестве компенсации за незаконное уголовное преследование ей было выплачено государством в общей сложности около 767 тыс. руб.

«ЕСПЧ, согласившись с нашими возражениями, отверг эти доводы, указав, что присуждение компенсации в рамках процедуры реабилитации зависит от выполнения конкретных условий, не предусмотренных п. 3 ст. 5 Конвенции, – в частности, оправдания заявителя или прекращения разбирательства.

Выплата компенсации в режиме реабилитации после оправдания не является достаточной для лишения статуса “жертвы” нарушения п. 3 ст. 5 Конвенции по смыслу ст. 34 Конвенции.

Это разъяснение очень важно для всех оправданных и лиц, прошедших процедуру реабилитации, если они обращались в ЕСПЧ с жалобой на нарушение прав, гарантированных ст. 5 Конвенции», – подчеркнул адвокат.

В-третьих, обратил внимание Сергей Насонов, Европейский Суд косвенно признал несоответствие конвенционным стандартам «технологии опережающего продления» меры пресечения, реализованной российскими судами в данном деле.

Суть этого незаконного подхода, пояснил адвокат, состоит в том, что рассмотрение апелляционной жалобы обвиняемого на постановление о продлении срока домашнего ареста (или заключения под стражу) искусственно задерживается до нового продления указанного срока.

«В этой ситуации апелляционная инстанция проверяет законность уже реализованного судебного постановления, срок домашнего ареста по которому уже истек. Это фактически “обнуляет” право обвиняемого на обжалование данного решения», – подчеркнул он.

Сергей Насонов добавил, что ЕСПЧ удовлетворил соответствующую часть жалобы, признав нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции, в связи с длительным ожиданием заявительницей апелляционной проверки вынесенных постановлений о продлении срока домашнего ареста.

«Своим постановлением ЕСПЧ поставил точку в резонансном “деле бейсджамперов”, по которому нам с коллегами в Таганском районном суде г. Москвы удалось в 2015 г.

добиться вынесения оправдательного приговора в отношении подзащитных.

Конечно, рассмотрение дела в Европейском Суде заняло более 6 лет, но в итоге ­­позиция защиты по этому делу была реализована в полной мере», – заключил Сергей Насонов.

С подробной информацией можно ознакомиться здесь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector